МАЙАНЕ МГОЯН, Истица, против. СЛУЖБЫ ИММИГРАЦИИ И НАТУРАЛИЗАЦИИ, Ответчика.

No. 97-70134

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД США 9 ОКРУГА

Ноябрь 1998, Оспорено и представлено к рассмотрению, Пасадена, Калифорния

Подано 13 июля 1999

Адвокаты: Стюарт И. Фолинский, Лос Анджелес Калифорния, со стороны истицы

Марион Е. Гютон, Департамент  Юстиции США,   Вашингтон округ Колумбия, со стороны ответчика

СУДЬИ:

В присутствии:  Майрон Х.Брайт, Стивен Рейнхарт, и Памелы Эн Риммер, окружных судей.

Решение составлено   Судьей  Брайт;

Особое мнение составлено Судьей Риммер

Почетные окружные судьи восьмого Судебного Апелляционного округа, заседающие по назначению

Решение составлено  Майрон Х.Брайт

РЕШЕНИЕ

БРАЙТ Старший Окружной судья:

Майане Мгоян обратилась с апелляцией в суд для пересмотра решения Совета по Иммиграционным апелляциям об отказе в ее заявлении на получение убежища и отмене депортации в соответствии со статьями 208(a) и 243(h)  Закона об Иммиграции и Гражданстве, 8 U.S.C. §§ 1158(a) и 1253(h) соответственно. Суд обладает юрисдикцией по этому делу в соответствии с 8 U.S.C. § 1105a(a),[1] и по этой причине суд удовлетворяет ее жалобу.

I.

Майане Мгоян курдская мусульманка, гражданка Армении. Она прибыла в США не как иммигрант в июне 1993. По условиям ее визы она должна была покинуть США  до 31 декабря, 1993, но она осталась в США и после разрешенной даты. По этой причине она подлежала депортации в соответствии с § 241(a)(1) Закона об Иммиграции и Гражданстве , 8 U.S.C. § 1227(a)(1)  

Мгоян подала заявление об убежище и отмене депортации 12 января 1994, в котором она утверждала, что она подвергается преследованию в Армении из-за ее принадлежности к курдам мусульманам и опасается за свою жизнь в случае ее возвращения в Армению. Тем не менее, в июне 1996, Служба Иммиграции и Натурализации издала приказ о представлении обоснования почему ее не стоит депортировать.

На слушании проходившем 12 января 1996, Иммиграционный судья посчитал что Мгоян следует депортировать и отверг ее просьбу. Иммиграционный судья посчитав показания Мгоян заслуживающими доверия, но не смог найти объективных оснований для ее заявления о преследованиях и наоборот определил что те нарушения которым она подвергалась в Армении, хотя и имели этническую основу, представляли из себя просто притеснения или дискриминацию, но не преследование. См. Admin.R. стр. 38-45.  

Мгоян подала апелляцию на решение Иммиграционного судьи в Совет по Иммиграционным Апелляциям и оспорила два момента: во-первых, ошибку иммиграционного судьи в решении признать ее не имеющей  право на убежище, во-вторых, ей было отказано в праве на [**4] справедливый процесс когда иммиграционный судья вынудил адвоката Мгоян признать ее подлежащей депортации. 15 января [*1033], 1997 Совет по Иммиграционным Апелляциям отверг аргументы Мгоян и постановил добровольно депортировать ее из США. Совет по Иммиграционным Апелляциям принципиально согласился с определением иммиграционным судьи что  притеснения и дискриминация которой подвергалась Мгоян не составляют преследования. Совет по Иммиграционным Апелляциям далее посчитал, что Мгоян не доказала обоснованное опасение преследования из-за того что ей не удалось «связать» происшествия с другими членами ее семьи «каким либо разумным способом с ее опасением преследования.» Admin.R. стр. 6. Совет по Иммиграционным Апелляциям также посчитал, что хотя грубое обращение иммиграционного судьи с адвокатом Мгоян «помешало», Мгоян  не подверглась действию преюдиции (предвзятости) признаниями адвоката. См. там же стр. 3-4. В своем заявлении на суде, Мгоян снова выдвигает эти два аргумента.

Суд согласен с решением судьи в той части где он признает показания заявителя заслуживающими доверия Совет по Иммиграционным Апелляциям также не установил что либо опровергающее этот факт, поэтому суд признает показания Мгоян данные иммиграционному судье не вызывающими сомнения. См. Singh v. Ilchert, 63 F.3d 1501, 1506 (9th Cir. 1995). Суд принимает следующие факты из показаний Мгоян, выявленные на иммиграционном слушании  как  достоверные.

Мгоян курдка мусульманка, двадцати лет,  родившаяся и до последнего времени жившая в Армении. Она имеет высшее образование, степень магистра Русского языка и культуры, она член одной из самых известных семей курдов мусульман в Армении – в ее семье есть известные  врачи, академики и владельцы газеты.  

До выхода из состава СССР, этническая предрассудки и вражда были относительно редким явлением, несмотря на то, что она принадлежит к меньшинству, которое как этнически так и по религии отличается от большинства населения Армении[2],  Мгоян не замечала различия в отношении к ней по сравнению с армянскими ровесниками.

В постсоветской Армении толерантность к меньшинствам значительно уменьшилась.

По той причине, что ее семья была одной из самых известных среди Курдской интеллигенции, Мгоян была одной из первых «ставшей объектом нападок». Admin.R. стр. 62.

За несколько месяцев до ее приезда в Армению, Мгоян лично  (и неоднократно)  оскорбляли и угрожали ее армянские соседи. Она получала угрозы при личном общении и по телефону. Хотя она не подвергалась физическим нападения, ее мучители предлагали ей покинуть Армению, так как такие люди, как она нежеланны там; и в случае если она не покинет Армению по ее собственному согласию, ее принудят к этому силой.

Мгоян также показала на слушаниях, что  многие ее близкие родственники стали жертвами прямых нападений и даже были убиты. Ее дядя, Саид Эбоян, прославленный врач и педагог, был убит в своем кабинете.  Свидетеля убийства вынудили молчать, по словам Мгоян, правительство не предпринимало попыток расследовать убийство или преследовать убийц Эбояна. Второй дядя, Шарко Мгоян, выдающийся профессор истории, бежал в Россию, после того как его офис был дважды ограблен и  непрерывных угроз убить его. Третий дядя, Агти Мгоян издатель Курдской газеты, также бежал из Армении в Беларусь, после того как правительство Армении силой закрыло его газету. Наконец отец Мгоян, Георгий Мгоян, также очень уважаемый врач, бежал в Грузию с ее матерью после непрерывных угроз их жизни. Кратко можно отметить что практически все выжившие члены ее семьи были вынуждены покинуть Армению, из-за угроз, для поиска убежища в других странах.

[*1034] Мгоян показала, что Армянское правительство не сделало ничего для предотвращения атак против курдских граждан. Вместо этого, оно предпочло закрыть глаза и «умыть [свои] руки» от этого.Admin.R. стр. 70.

В дополнении к устным показаниям Мгоян, в деле содержатся документальные свидетельства включая:

Письменные показания Мгоян; несколько нотариально засвидетельствованных переводов из армянской газеты «Henchak Haystan»,  Общие сведения о заявлениях на убежище для Армении Государственного  департамента за август 1995; и Доклад Amnesty International по Армении. Письменные показания Мгоян под присягой по сути подтверждают содержание ее устных показаний, остальные документы добавляют дополнительное понимание ее заявления о предоставлении убежища.

В переведенных выдержках из газетной статьи (см. Admin.R. стр. 100-12) говориться, что Армянские Курды были удобными козлами отпущения для многих неприятностей в которых попала Армения начиная с 1991. Выдержки, с 1994 по 1995 год изображают курдов в бесчеловечных терминах, «не-армяне» и «невежи», «волки» и «змеи»,  «коварные» и «бесстрашные в преступном насилии». Газетные выдержки  описывали атаки курдов в целом и проводили провокационную связь между курдами  и другими признанными врагами Армении: Курды находятся под влиянием Азербайджана[3] и соучаствовали в геноциде, против армян осуществленном турками в начале века. Газеты в особенности обвиняли курдскую «интеллигенцию» за эти грехи. См. там же стр. 112

Со своей стороны в Профиле от Государственного Департамента отмечаются, политические волнения в постсоветской Армении и особо отмечается «за последние месяцы, волнующее упали индикаторы политической и религиозной толерантности.» Admin.R. стр. 118 Профиль, в целом [**9] фокусируется, прежде всего, на заявлениях об убежище сделанных армянами христианами ищущих более лучшие экономические условия в США и упоминает Курдов только мимоходом. В профиле отмечается, что «небольшие общины русских, евреев, курдов, езидов, грузин и греков и ассирийцы [которые] до сих пор проживают в Армении не жалуются на дискриминацию» Admin.R. стр. 123 (курсив добавлен) (подразумевается что многие из этих общин уже покинули Армению)

Тем не менее, в Профиле явно не отмечается  о преследованиях против курдов мусульман в Армении. Доклад Amnesty International описывает инциденты, подтверждающие заявления о преследовании  меньшинств в Армении. В Докладе указывается что «члены религиозных меньшинств подвергались физическим нападениям со стороны людей, которые по их мнению имеют связи с официальными структурами, и инциденты не были достаточно расследованы полицией» Admin.R. стр. 29.

Хотя доклад не включает самих конкретных заявлений о преследовании направленном против Армянских курдов.

II.

Так как Совет по Апелляционным Иммиграциям пересмотрел дело [**10], суд больше пересматривает решение Совета, чем решение иммиграционного судьи.

Суд пересматривает фактические выводы Совета относительно приемлемости убежища в соответствии со стандартом доказательств по сути.

Суд пересматривает решение только в том случае если доказательства представленные в Совет были настолько неопровержимые что ни один установитель факта не смог бы не установить необходимый элемент опасения преследования. См. I.N.S. v. Elias-Zacarias, 502 U.S. 478, 483-84, 117 L. Ed. 2d 38, 112 S. Ct. 812 (1992); Garrovillas v. I.N.S., 156 F.3d 1010, 1013 (9th Cir. 1998).  

Хотя основание для судебного пересмотра ограниченно административным протоколом, суд считает, что протокол в целом, включает доказательства противоречащие обстоятельствам, установленным Советом. [*1035] Velarde v. I.N.S., 140 F.3d 1305, 1309 (9th Cir. 1998).  

Министр юстиции, имеет право предоставить право на убежище беженцам. См. 8 U.S.C. § 1158(a)-(. HN5A под «беженцем» в Законе об Иммиграции и Гражданстве понимается «лицо не желающее или не способное вернутся … [в свою страну]  из-за преследования или из-за обоснованного опасения преследования по расовому или религиозному признаку, гражданству или принадлежности к отдельной социальной группе общества, или по политическим убеждениям.» [**11] 8 U.S.C. § 1101(a)(42)(a).

Заявление о получении убежища на основании обоснованного опасения преследования должно быть  субъективно и объективно истинным, для того чтобы лицо подпадало под право на получение убежища. См. Korablina v. INS, 158 F.3d 1038, 1044 (9th Cir. 1998).  

Мгоян удовлетворяет субъективному компоненту давая заслуживающие доверия показания, что она действительно опасается преследования. Там же.  

Мгоян в целом удовлетворяет объективному компоненту двумя способами: доказав тем что она испытала в преследование прошлом или указав что существует достаточное основание для опасения преследования в будущем.  

Более того, подобное преследование должно подпадать под одно из указанных в законе оснований.  

По  описываемой ниже причине суд считает, что доказательства в деле подтверждают вывод о том что у Мгоян есть достаточные основания опасаться преследования в будущем, нет необходимости пересматривать решение Совета о том что произошедшие события нельзя квалифицировать как преследование.  

В данном деле ясно, что опасение Мгоян преследований если она будет принуждена вернуться в Армению истинно. Иммиграционный судья посчитал что это так и есть. См. Admin. R. стр. 43 (Иммиграционный судья заявил что «Я абсолютно убежден что ответчик  боится [**12] возвращаться в Армению») Таким образом в деле содержится вывод что Мгоян удовлетворяет субъективному компоненту теста на «обоснованное опасение».

Стандарт  объективного компонента требует более строго теста. Заявитель должен представить «заслуживающие доверия, прямые и конкретные доказательства фактов, которые подтверждают разумное опасение» преследования. Rodriguez-Rivera v. United States Dep't. of Immigration and Naturalization, 848 F.2d 998, 1002 (9th Cir. 1988). Таким образом вопрос в том представила ли Мгоян достаточные доказательства для подтверждения разумного опасения преследования заявителя находящегося в схожих  условиях.

Для преодоления этого препятствия заявитель может «просто доказать, что существует общая или случайная возможность  преследования в [ее] собственной стране; [она] должна показать, что она  рискует в ее затруднительном положении иначе чем ее сограждане» Kotasz v. I.N.S., 31 F.3d 847, 852 (9th Cir. 1994)

С другой стороны от заявителя не требуется доказать что «[она] будет выделена  преследованием если . . . существует примеры или практика . . . преследования групп или лиц в сходной ситуации » и она сможет «доказать [ее] включение» в эту группу «так что ее опасение преследования при возвращении возможно» Kotasz, 31 F.3d at 853 n.8 (цитата 8 C.F.R. § 208.13((2)(I)). Таким образом если Мгоян сможет показать что «пример или практика» преследования против группы в которую она входит она будет иметь право на убежище. См. там же стр. 853 [4]

[*1036] Как отметил суд «группа» лиц находящихся в схожей ситуации не обязательно тоже самое, что и более узкая категория  «социальной группы» в законе об убежище. См. там же стр. 852 n. 7. В этом контексте, суд считает что «отдельная социальная группа» подразумевает совокупность людей близко связанных друг с другом», «образец «отдельной социальной группы» состоящей из непосредственных членов семьи . . .» Sanchez-Trujillo v. I.N.S., 801 F.2d 1571, 1576 (9th Cir. 1986); См. также  Hernandez-Ortiz v. I.N.S., 777 F.2d 509, 516 (9th Cir. 1985) (где отмечается, что семья это по определению «малая, легко определяемая группа» ) Таким образом сейчас должно быть ясно что пример целевого преследования данной семьи которая играет значительную роль в национальной общине, которая является объектом широко распространенного  враждебного отношения подкрепляет хорошо обоснованное опасение преследования ее выживших членов.

Безусловно, в прошлом мы однозначно отмечали, что индивидуальный заявитель может иметь право на получения убежища, даже при отсутствии прямого преследования против нее лично, если она сможет продемонстрировать обоснованное опасение преследования [**15] основываясь на актах насилия против ее друзей  или членов семьи. См. Arriaga-Barrientos, 937 F.2d 411 стр. 414; Hernandez-Ortiz, 777 F.2d стр. 515  («Факта, что имели место множественные угрозы и акты насилия против членов семьи иностранца достаточно для вывода о том, что жизнь или свобода иностранца  находится в опасности»); Справочник беженца ООН по  процедурам и критериям определения статуса беженца, Par. 43 (доказательство в отношении родственников могут ясно показать что опасения преследования заявителя обоснованы). Однако такое насилие должно «создавать пример преследования близко связанное с [заявителем].» Arriaga-Barrientos, 937 F.2d  стр. 414.

Решение Совета, что Мгоян не смогла «связать» происшествия направленные против других членов ее семьи «каким либо разумным способом с ее опасениями преследования» не подтверждается доказательствами по существу.

Протокол дела, при полном изучении, показывает что Мгоян полностью продемонстрировала что акты насилия против членов ее семьи и что эти акты достаточно связанны с ней лично чтобы судить о обоснованности опасения преследования любого лица в подобной ситуации.

Любое разумное лицо, устанавливающее и оценивающее факты согласилось бы с этим решением.
Самый чрезвычайный акт насилия, который произошел с  в семье Мгоян это убийство ее дяди Саида. Хотя «смерть одного из членов семьи [автоматически] не дает право на убежище всем членам ее большой семьи.» Echeverria-Hernandez v. I.N.S., 923 F.2d 688, 691 (9th Cir. 1991) отмененное по другим основаниям Echeverria-Hernandez v. I.N.S., 946 F.2d 1481 (9th Cir. 1991), Мгоян продемонстрировала более чем отдельное насилие. Дополнительные доказательства показывают, что глава семьи Мгоян был подвержен различным формам насилия, преследованиям и домогательствам, как член Курдско-мусульманской интеллигенции, доказательства о чем дают основания для разумного вывода о том что Мгояны, как семья стали целью тех кто в целом ненавидит Курдов Мусульман в Армении.

В тоже время не ясно ответственно ли Армянское правительство за насилие против ее семьи, в показаниях Мгоян заслуживающих доверия указано что правительство не расследовало факт убийства ее дяди Саида [**17] и о роли режима в закрытии газеты ее дяди Агита. Эти заявления подтверждаются докладом Amnesty International в котором указывается что армянское правительство не реагировало на насилие и преследования против других религиозных меньшинств в Армении.

Взятые вместо эти неопровержимые части доказательств ясно  дают понять что Армянское правительство не желает или не может контролировать те элементы своего общества ответственных за преследования Мгоянов. См. Arteaga v. I.N.S., 836 F.2d 1227, 1231 (9th Cir. 1988)  (в решение указывается, что нет необходимости доказательств государственных действий для доказательства преследования, или обоснованного опасения из этого, [*1037] когда правительство не желает или не может контролировать действий отдельных групп).

Более того, Мгоян представила убедительные доказательства для объяснения почему была выбрана ее семья. Выдержки из газет содержащиеся в деле показывают что Курдско-мусульманская интеллигенция воспринимается, как враг Армянской нации. Семья Мгоянов, высокообразованные люди, и как известные и признанные лидеры Курдско мусульманской общины однозначно обращают на себя внимание и являются очевидной целью. [**18]

Мгоян также представила подробные доказательства что насилие против ее семьи «тесно связаны» с ней.

В то время как все Курды-мусульмане могут сталкиваться в нынешней Армении из-за снижения уровня толерантности к политической оппозиции и религиозному разнообразию, положение Мгоянов значительно отличается. Она находится в той же ситуации что и члены ее  семьи, которые пострадали от преследования: ей угрожали из-за того, что она Курдка-мусульманка, принадлежит к интеллигенции, и член семьи отмеченной  для насилия. В известной степени она неизменно остается членом группы, акты насилия против других членов группы предупреждают ее что она будет следующей. Безусловно, если она будет депортирована против ее воли, она будет последней из Мгоянов в Армении и поэтому рискует еще больше. Наконец, Мгоян прямо и неоднократно угрожали ее армянские соседи, которые говорили о том что если она  не покинет страну по собственной воле, ее вынудят сделать это. Совокупность этих фактов позволяет суду решить, что эти факты обеспечивают достаточную связь между личностью Мгоян и насилием против ее семьи.

Определение иммиграционного судьи и подтверждение этого решение Советом, что Мгоян испытывала только безвредную дискриминацию «не имеют подтверждения разумными, существенными и проверяемыми доказательствами в деле в целом» Prasad v. I.N.S., 47 F.3d 336, 338 (9th Cir. 1995).

Семья Мгоян из-за принадлежности к Курдско-мусульманскому наследию на территории армян Христиан было не просто «мелкое затруднение или тривиальное неудобство.» Kovac v. I.N.S., 407 F.2d 102, 107 (9th Cir. 1969).

Наоборот это страдание привело к тому, что фактически все члены семьи Мгоян покинули Армению и сейчас Мгоян сама испытывает смертельный страх.

Коротко говоря, насилие и домогательства против части Армянского общества влечет к действиям по этнической чистке против Мгоян и ее семьи за известную роль интеллектуалов в маленьком  и уязвимом меньшинстве – приведет к тому что любое лицо в подобной ситуации будет испытывать «обоснованные опасения» преследования. По