КАРАБАХ в ДОКУМЕНТАХ

 

 Начало | БИблиотека | Фото факты | Картинная галерея | Ссылки | Форум | ОпросПоиск в google | AZAD QARABAĞ |

Сейран Велиев. ДРЕВНИЙ, ДРЕВНИЙ АЗЕРБАЙДЖАН
ДРЕВНИЙ, ДРЕВНИЙ АЗЕРБАЙДЖАН
Сейран Велиев
 

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |


 

ГДЕ НАХОДИЛСЯ ДРЕВНИЙ БАКУ?

Широко раскинулся Баку. Охватив полностью все побережье Бакинской бухты, он продолжает расти, наступая все дальше и дальше вглубь Апшерона. Но чем больше раздвигаются границы родного Баку, тем острее, прицельнее внимание к небольшому клочку его земли, когда - то вмещавшему весь город, где за крепостными стенами разместились и легендарная Девичья башня, и величественный Дворец ширваншахов, и несколько караван - сараев, и множество мечетей... И это не случайно. Чем величественней наша современность, тем больший интерес представляют источники этого величия. Хочется узнать многое, но особый интерес без сомнения вызывает вопрос - кто, когда и где именно заложил первое сооружение, положившее начало городу.

В 1964 году Сара Ашурбейли в монографии, посвященной истории Баку писала по этому поводу: «Археологические раскопки на вершине Бакинского холма в старой крепости, на территории Дворца ширваншахов обнаружили большое количество фрагментов керамики VIII в. и остатки построек и домов густо населенного квартала средневекового города, датируемого VIII в. ....Таким образом, можно считать, что Баку как феодальный город существовал уже в VIII в. н. э., а формирование его можно отнести к более раннему периоду. Город развился из небольшого поселения, возникшего, вероятно, в глубокой древности. Следовательно, можно предполагать, что Баку как феодальному городу примерно около 1200 лет. Для уточнения более ранней даты возникновения Баку необходимы, как мы уже указывали, дальнейшие археологические исследования этой территории» (1).

Но прошло уже более 20 лет, а пока никакого материала древнее VIII в. на территории Бакинской крепости (Ичери - шеhер) не обнаружено, хотя все эти годы археологами велись непрерывные раскопки в самых различных частях города. Сами археологи не отчаиваются и. надеются рано или поздно найти здесь древний Баку. Однако десятилетия безуспешных поисков заставляют задуматься и поставить вопрос - а был ли вообще в пределах крепости материал древнее VIII в?

Пройдитесь по крепости, поднимитесь на самые высокие сооружения, но везде панорама у вас будет одна и та же, так как окружающие город горы закрывают все поле .зрения. Затем выйдите за пределы крепости, поднимитесь на самую высокую точку Баку - в парк Кирова, откуда открывается прекрасный вид на весь город, посмотрите отсюда на Ичери - шеhер, и вы убедитесь, что древние бакинцы выбрали для своего города не очень удачное место. Отсутствие каких - либо естественных заграждений не позволяло жителям Баку, до строительства крепостных стен хоть как - то оборонять свой город. Вдобавок окружающие горы позволяли противнику незаметно подойти к городу и напасть на него совершенно неожиданно. Принято считать, что Ичери-шеhер построен на некоем холме, называемом Бакинским холмом. Но холмом его называют лишь историки, в сущности это небольшое возвышение, являющееся нижней частью окружающих гор. Небольшая седловина между верхушкой этого холма и окружающими горами имеет очень маленький перепад высот и никакого оборонного значения иметь не могла. Чтобы убедиться в этом достаточно самому от Дворца ширваншахов, находящегося на вершине холма, спуститься к станции метро «Баксовет», здесь выйти из крепости, пересечь Коммунистическую улицу, по которой проходит упомянутая седловина, и подняться по улице имени А.Буйнакского наверх. Никакого особого перепада высот не заметите. В Баку, расположенном на холмистой местности, достаточно мест с намного большим перепадом высот, причем не так уж далеко от Ичери-шеhер.

В средневековье Баку, располагавшийся в пределах этой крепости, был один из самых неприступных городов Азербайджана и всего Востока. Достаточно сказать, что его не смогли взять штурмом монголы. Однако неприступность достигалась за счет мощных в два, а то и три ряда крепостных стен и заполненного водой рва. Кроме того, на окружающих город горах были построены наблюдательные башни и даже дополнительная крепость (о них ниже), которые вовремя сигнализировали о нашествии врагов и отвлекали на себя значительную часть неприятельских войск. Но такую систему защиты мог позволить себе только довольно значительный город, а предполагать, что Баку сразу же возник как крупный по тем временам город, нет никаких оснований.

Основатели небольших поселений (а именно таким был и первоначальный Баку) такие дорогостоящие системы обороны строить были не в состоянии. Поэтому при создании поселения старались выбрать такое место, Которое в максимальной степени было окружено естественными препятствиями (реками, крутыми склонами, густыми лесами и т. д.).

Только отсутствие всех этих условий заставляло основывать поселения на ровных местностях, но и тут старались максимально использовать природные особенности - овраги, небольшие речки, болота, леса, пустыни и т, д. Теперь представим себя на месте основателей нашего города. Где, исходя из всех вышеперечисленных условий, мы основали бы свой город?

В районе Баку нет ни рек, ни лесов, поэтому основатели города должны были исходить лишь из рельефа местности. А рельеф Баку и его окрестностей сам по себе является одним из главных достопримечательностей города, который давно уже пора объявить памятником природы (2). Описать его трудно, по форме рельеф немного напоминает древний амфитеатр, арена которого - это котловина, в которой находится основная часть города, а трибуны - окружающие Баку овальной формы горы, ступенчато спускающиеся вниз. Котловина слегка холмиста, перепад высот здесь очень небольшой, причем значительная часть котловины еще в прошлом веке была занята морем или болотами. Одним из холмов этой котловины и является Бакинский холм, о котором выше мы уже писали.

Окружающие город горы являются частью Бакинского плато. Как выяснили геоморфологи (исследователи рельефа) это плато некогда образовалось на дне Каспия. Но затем слагающие его морские отложения были сцементированы и образовали известняк, из которого построен почти весь Баку. На протяжении тысячелетий эта ровная поверхность постепенно поднималась и достигла современных высот. В процессе подъема она постепенно разрушалась и расчленялась. Первому способствовало п то обстоятельство, что мощные известняки, слагающие Бакинское плато, лежат на рыхлых породах, которые постепенно размываются, в результате чего известняки, лишаясь опоры, обрушиваются вниз по склону. Но несмотря на это на вершинах гор до сих пор сохранились значительные участки плато, на которых в последние годы были построены несколько микрорайонов. Эти участки Бакинского плато с внешней стороны крутым уступом высотою 150 - 180 м возвышены над окружающими долинами и котловинами, а с внутренней - довольно полого, как уже отмечалось, ступенчато спускаются к морю.

Бакинское плато имеет почти округлую форму диаметром до 18 - 20 км и возвышается над Ичери-шеhер на более чем стометровую высоту, достигая своих максимальных отметок по краям - на востоке у с. Зых (до 170 м), а на западе у поселка Бадамдар (до 233 м). Но природе одна окружность гор вокруг Баку показалась недостаточной. За долинами и котловинами, с внешней стороны окаймляющими Бакинское плато, начинается новое возвышение, которое превышает по высоте Бакинское плато и достигает 300 м и более.

Из описания рельефа Баку и его окрестностей видно, что основатели не могли заложить свой город на месте современной крепости, имея рядом довольно большое количество ровных возвышенных участков с естественными крутыми склонами, которые с небольшими затратами труда, можно было приспособить для защиты поселения. Чтобы выяснить, где именно был заложен первоначально наш город, определим, где находились наблюдательные башни рисунка С.Гмелина, изображающего Баку в 1769 г. (3) (смотри рисунок на обложке). На нём на горах, окружающих Баку, изображены 3 башни, похожие на минареты. Одна из них - средняя существовала еще сравнительно недавно, ее успел описать Е.А.Пахомов (4). Она располагалась на высокой скалистой горе с почти отвесным обрывом в сторону Ясамальской долины и крутым скатом в противоположную сторону близ сел. Баладжары. Наблюдательные пли сторожевые башни, как показало исследование Баладжарской башни, в отличие от других апшеронских башен, были построены без особого старания, облицовочные камни обтесывались небрежно, кладка рядов была грубая и неровная и т. д., что вполне понятно, так как их строили лишь для лучшей передачи сигналов (4).

Но, вероятно, не все наблюдательные башни были такой облегченной конструкции, так как известно, что выше современной крепости находилась еще какая - то крепость, небольшая по размерам, но тоже хорошо укрепленная. О ней говорит в приведенном нами описании Баку Бакуви, отмечая две крепости в Баку: большую, стоящую у моря, которую не смогли взять монголы, и еще одну, чья верхушка была разбита балластами. С.Б.Ашурбейли предполагает, что в первом случае речь идет о Сабаиловской крепости, а во втором - о Девичьей башне (5). Но вряд ли Сабаиловскую крепость

или ханегя (монастырь и караван - сарай одновременно) можно было назвать большой крепостью, а о том, что Девичья башня не могла иметь оборонительного значения мы уже говорили (в очерке «Тайны Девичьей башни»). Но, если сообщение Бакуви еще можно интерпретировать по - разному, то сведения Челеби, побывавшего в Баку в 1647 г. все ставит на свое место. Челеби сообщает следующее:

«Бакинская крепость построена против московского короля Дара - шахом на берегу Каспийского моря. Это прекрасное квадратное укрепление на высоком холме. Цитадель ее имеет одни ворота, открывающиеся на запад. Они сделаны из нахичеванского железа. Окружность ее - семьсот шагов. Она имеет семьдесят башен и шестьсот бойниц. Высота ее стен - сорок мекканских локтей. Так как она стоит на скале, рвов нет. Внутри крепости до семидесяти старых домов, крытых глиной. И хотя в ней есть соборная мечеть Хайдар - шаха, минарета она не имеет. Не видно ни хана (караван - сарая), ничего подобного им. Но большой рибат, расположенный на берегу моря, имеет до тысячи домов, сады, виноградники, соборные мечети, ханы и бани, рынок и базар. Это благоустроенный город. С трех сторон он защищен стенами и имеет трое ворот: на север открываются Гилянские, на юг - Дербентские, на запад - Портовые...» (6).

Мы прервали цитату, так как из приведенной части ясно, что современная Бакинская крепость называется У Челеби «рибатом», то есть городом. Об этом свидетельствуют и стены с трех сторон (как у С. Гмелина), и ворота на каждой стороне (правда направления перепутаны, но все равно хорошо узнаются: северные Дербентские сейчас называются Шемахинскими, южные Гилянские - Сальянскими, восточные, а не западные Портовые - отсутствуют, так как эта стена разобрана), и множество мечетей, домов и т. д. В то же время другая Бакинская крепость, как видно из описания Челеби, стояла где - то на Бакинском плато, на скале, и была сравнительно небольшой, но сильно укрепленной, При длине стен в 700 шагов (около 600 м) здесь было 70 башен (через каждые 9 - 10 м) с 600 бойницами (через каждый метр), имевшими высоту до 40 локтей (около 25 м). То обстоятельство, что здесь не было ни караван - сараев, ни бань, ни других подобных заведений показывает, что это была чисто военная крепость, и поэтому здесь имелись лишь около 70 домов для жилья и мечеть. Развалины этой крепости существовали еще в XIX s. и? как сообщает Б. Дорн, они были видны из города (7). Б. Дорн дает и название этой крепости - Салхим. Д. А. Ахундов, который первым обратил внимание на упоминание этой крепости, обнаружил изображение ее развалин на рисунках Б. Дорна, - две башни и какие - то крепостные стены с открытыми воротами, а также еще на нескольких рисунках первой половины XIX в. (8). Д. А. Ахундов располагает эту крепость на месте Сальянских казарм, выше проспекта Строителей. Однако возможно, что она находилась немного восточнее, выше цирка. На рисунке С. Гмелина этой крепости соответствует башня, расположенная северо - восточнее Бакинской крепости.

Таким образом, остается разместить последнюю башню С. Гмелина, располагавшуюся северо - западнее города. Здесь, казалось бы, проблем быть не должно, наиболее высокой точкой северо - западной части Бакинского плато является гора Бадамдар высотой 233м. Но параллельно плато протягивается так называемый Атешгя - Шабандагский хребет, высота которого сильно превышает высоту Бакинского плато, достигая 300 м и более. Поэтому здесь не было резона ставить наблюдательную башню на Бакинском плато, видимость от нее была бы небольшая, и скорее всего эта башня располагалась на горе Атешгя - наиболее высокой точке Атешгя - Шабандагского хребта. Интересно, что это предположение, в общем, подтверждается и рисунком С. Гмелина. На нем северо - западнее крепости изображено два ряда хребтов, башня же находится на втором, более далеком от города хребте.

Можно предположить, что первоначальный Баку находился на месте наблюдательных башен или крепости Салхим. Но все они находятся слишком далеко от моря. А Баку в первую очередь был морским портом. Именно благодаря своему наилучшему на Каспии порту Баку и стал главным городом Апшерона. Всем необходимым условиям (ровная площадка, поднятая на довольно большую высоту с крутыми склонами и близостью к морю) в пределах Баку отвечает лишь один участок - район строительства новой телевизионной башни. Ровная площадка здесь имеет довольно большую площадь, крутые и оползневые склоны и почти вплотную подходит к морю. В пользу того, что здесь когда - то находился древний Баку свидетельствуют и историко - археологические памятники. Известная Сабаиловская крепость (смотри очерк «Бакинская Атлантида») располагалась именно под этой площадкой. С другой стороны этой площадки также у моря находился наиболее популярный пир Биби - Эйбат (в поселке Ханлара). История его теряется в глухой древности. И Сабаиловская крепость и пир Биби - Эйбат находились довольно далеко от современного Баку. Не связано ли это с тем, что население Баку переселившись на новое место, осталось верно своим старым культовым местам. Сейчас нет никакого сомнения в том, что каково бы не было назначение Сабаиловской крепости, это одновременно было и местом культа.

У отмеченной нами площадки есть лишь одна слабая сторона. Как и более высокой горе Бадамдар, Атешгя - Шабандагский хребет и ей закрывает вид на юг и запад. Но достаточно было расположить здесь наблюдательный пункт, откуда бы в случае опасности предупреждали население, как никакие неожиданности городу не грозили. При этом гора Атешгя хорошо видна отсюда и не было необходимости на этой горе строить наблюдательную башню, достаточно было на самой горе разжечь костер.

Расположение города на площадке телецентра объясняет и местоположение Девичьей башни; ее построили вдали от города, как это и делали зороастрийцы. Дахмы Бомбея также находились когда - то за городом. Вряд ли башня тогда находилась на берегу. Уровень моря в то время был, если не ниже, то, во всяком случае, не выше современного.

Постепенно город спускался вниз к заливу, к причалам. Это произошло, видимо, по нескольким причинам. С одной стороны частые обвалы, сносившие сооружения. С другой стороны город рос и сам постепенно расширялся. Видимо, свою роль сыграли и северные ветры - хазри, особенно ощутимые на вершинах холмов. Появилась необходимость строительства крепостной стены. У Девичьей башни сохранились остатки этой стены. Она вела к «Сабаиловской крепости». Вероятно, к этому времени, она уже перестала выполнять свою роль и ее использовали в системе крепостных сооружений. Тогда же сюда за стены переселились и бакинцы. Судя по археологическим раскопкам, это произошло в VIII - IX веках. А это значит, что Девичья башня была построена задолго до этого. Только до этого здесь не жили, поэтому тут и нет культурного слоя.

А пока... Нет прямых доказательств древности Баку. Историки ссылаются на отсутствие прямых письменных упоминаний, археологи - на отсутствие материальных данных. Но получается странная картина. Рядом - древний Гобустан, на самом Апшероне обнаружены поселения эпохи бронзы и лишь в Баку ничего древнего не обнаружено... Но время придет и должно подтвердиться предположение С.Б.Ашурбейли о том, что территория Баку была заселена за много веков до VIII века нашей эры. А пока приведу «косвенные» доказательства существования Баку до VIII в.

1. Древнее кладбище между улицами В.Ф.Полухина и Гуси Гаджиева. О нем со слов очевидцев писали такие крупные историки Азербайджана, как Т.И.Тер-Григорьян и первооткрыватель Гобустана И.М.Джафарзаде. Сохранись оно, производи археологи здесь раскопки, и историю Баку можно было бы удлинить на тысячу или даже более лет.

2. Углубления и ямы круглой и четырехугольной формы, вырытые в скале на территории Дворца ширваншахов.

3. Свидетельство Геродота о плавании на Каспии.

4. Данные Птолемея о прикаспийских городах Албании.

5. Легенды о Девичьей башне явно домусульманского происхождения.

6. Наконец, сама Девичья башня.

 

НАРДАРАН. ЧТО ЗА ЭТИМ НАЗВАНИЕМ?

Сара Ашурбейли в своей небольшой, но стоящей целой монографии статье «Топонимика Апшерона в связи с вопросом этногенеза азербайджанцев» (3) название старинного Бакинского селения Нардаран объясняет следующим образом. «Нардарап или Анардаран состоит из двух компонентов: "нар" - гранат и "даран" - приносящий. Известно, что на Апшероне в изобилии произрастают гранатовые деревья, и это селение, видимо, славилось своими гранатами». В подтверждении своего предположения С. Б. Ашурбейли ссылается на средневекового географа А, Бакуви, отметившего, что в Баку много инжира, граната и винограда (см. очерк «Зороастрийцы в Баку?»).

Г.Гейбуллаев и Г.Джавадов выдвинули другую гипотезу (2), обратив внимание на то, что некоторые жители Апшерона название селения произносят «Нарда - ран». А так как слово «нэр» означает «двухгорбовый верблюд», то и само название ими расшифровывается как поселение, «содержащее двухгорбовых верблюдов». При этом они обращают внимание на то, что селение Нардаран имеется еще и в другом районе Азербайджана, название центра которого - Дивичи, переводится с азербайджанского, как «погонщик верблюдов».

Как гипотеза С.Б.Ашурбейли, так и гипотеза Г.Гейбуллаева и Г.Джавадов а вполне вероятны. Но пока нет и таких сведений, которые превратили бы хотя бы одну из гипотез в твердо установленный факт. Поэтому не опровергая их мы выдвигаем еще одну гипотезу о происхождении названия Нардаран.

Каждый язык состоит из слов самого различного возраста. Одни слова появились совершенно недавно, другие имеют возраст 100 - 200 лет, третьи - ровесники самому языку... Но в каждом языке есть немалый пласт слов, оставшийся от языков - предков. Эти слова представляют большой интерес для языковедов, так как позволяют восстанавливать древние давно исчезнувшие языки. Самый древний язык, восстановленный таким образом, был назван ностратическим, что в переводе с латинского языка означает «наш» язык. Такое название язык получил потому, что он является предком большинства современных языков Европы, Азии и Африки: азербайджанского и японского, русского и грузинского, арабского и финского...

Выдающийся советский языковед Владислав Маркович Иллич - Свитыч не прожил и 32 года. Но за свою короткую жизнь им было изучено сотни языков, в результате чего он восстановил более 700 слов, существовавших в древнем ностратическом языке. Одним из таких слов было слово «нар». Как определил В. М. Иллич - Свитыч в ностратическом языке это слово обозначало понятие «огонь», а также «солнце» и «красный» (3), то есть те понятия, которые связаны с огнем (солнце - небесный огонь, красный - цвет огня). И сейчас во многих языках это слово сохранилось в своем первоначальном значении. К примеру «нар» по - арабски означает «огонь», по - чувашски - «красный», по - монгольски - «солнце». В ряде языков оно немного видоизменилось. Так в азербайджанском, фарсидском и турецком языках имеется слово «нур» со значением «свет».

Но в азербайджанском, фарсидском и других языках имеется и слово «нар», не соответствующее ни одному из приведенных В. М. Иллич - Свитычем значений, так как на этих языках это слово является названием граната. Случайное совпадение или же есть какая - то связь между ними? Ответить на этот вопрос было бы невозможно, если бы не было того обстоятельства, что корень «нар» имеется в названиях различных растений совершенно разных народов. Только в азербайджанском языке нами насчитано 9 таких названий: нар (гранат), энки - нар (артишок), киле - нар (вишня), кюк - нар (ель), чи - нар (платан), нар - иджи (скумпия), нар - ынки (мандарин), нар - ындж (померанец), нар - бенд (разновидность вяза). Немало таких названий имеется и в других языках. Только легкий просмотр словарей позволил нам выявить еще несколько аналогичных названий: грузинское нар - и (бодяк), туркменское нар - пыз (мята), татарское нар - ат (сосна).

На первый взгляд никакого сходства между перечисленными растениями нет. Казалось, что может быть общего между величественной елью и травянистой мятой, между сочными гранатами и сорняком бодяком... Но это только на первый взгляд. Все отмеченные растения можно сгруппировать в 3 группы.

1. Растения, имеющие плоды (гранат, вишня), или цветы (артишок, мята, бодяк) красного, фиолетового или розового цветов.

2. Растения, имеющие цветы (цитрусовые) или ствол (скумпия) желтого цвета.

3. Высокие стройные деревья (ель, платан, вяз, сосна).

Первая группа по цвету отдельных частей растений вполне могла быть связана народом с огнем, а - - вторая - с солнцем. Третья группа - высокие светолюбивые деревья, как бы стремящиеся к солнцу, издавна у многих народов почитались священными и связанными с культом солнца. Таким образом мы видим, что корень «нар» в названиях этих растений не случаен, он имеет здесь то же значение, какое имел в древнем ностратическом языке, обозначая «огонь» или же «солнце», и вполне возможно, что сохранившиеся в самых различных языках названия растений с корнем «нар» появились еще в ностратическом языке.

Однако вернемся к названию селения Нардаран. Среди средневековых памятников архитектуры Нардарана наряду с обычными для апшеронских селений мечетями, банями и овданами имеется и каравансарай. Кроме Нардарана караван - сараи известны еще в нескольких поселениях Апшерона: Балаханы, Бильгя, Ходжа - Хасан, Сарай, Сангачалы, Сумгаит, у Карадагского цементного завода. По рассказам старожилов был караван - сарай и в Маштагах. Караван - сараи в Балаханах служил для купцов, приезжавших сюда за нефтью, а наличие караван - сарая в Маштагах объясняется тем, что

это селение было вторым по значению поселением Апшерона, его второй столицей. Караван - сараи в Бильгя был построен в XVII в., когда здесь существовал довольно большой морской порт, и многие купцы предпочитали не огибать Апшерон, а высаживались в Бильгя и по суше перевозили свой товар в Баку. Впоследствии с поднятием уровня Каспия из - за скал, которые оказались под водой, останавливаться стало опасно, и морской порт здесь прекратил свое существование. И тогда, как говорят местные жители, караван - сараи был превращен в мечеть. Остальные караван - сараи находились на торговых путях, в них останавливались купеческие караваны на ночлег или на дневку (в жару отдыхали днем, а двигались по ночам).

Но Нардаран не выделялся ни своими размерами, ни промыслами среди других апшеронских селений. Не проходил через это селение и торговый путь, не было здесь и морского порта. Очевидно, караван - сараи здесь построен был не для купцов, а для паломников, приходивших на поклонение к находящемуся здесь пиру - святому месту. Раньше каждое селение имело по пиру, а то и по два, три. Обычно, собственно пиром была могила известного своей святостью человека, но нередко пиром служили какое-нибудь дерево, скала. Однако ни один из пиров Апшерона (кроме Биби-Эйбата) не шел ни в какое сравнение с пиром Нардарана. Если обычно пиры «обслуживали» население одного или нескольких близлежащих селений, то к Нардаранскому пиру приходили издалека. Он был одним из наиболее популярных во всем Азербайджане.

Интересно расположение Нардаранского пира. Как отмечает И. Азимбеков (4), он находится на одинаковом расстоянии, как от Нардаранской башни, так и от ханской дачи. Мечеть на пире состоит из нескольких комнат и построена, как свидетельствует надпись на ней, в 1363 - 1364гг. Но интересна не столько мечеть сама по себе, сколько подземные ходы под ней, в которые ведет сухой колодец в одной из комнат мечети. Спустившись в колодец, И.Азимбеков увидел три хода - на запад, в сторону башни, на восток - к ханской даче и тупиковый, который на расстоянии 6,3 м заканчивается площадкой и глухой каменной стеной.

Связь пира с башней и ханской дачей не ясна и по сей день. Но без сомнения одно - Нардаранский пир является крупным культовым комплексом, причем пир, всегда являвшийся главной достопримечательностью селения, намного древнее мечети, построенной на нем. Но, если это так, то может быть и само селение своим возникновением и именем обязано пиру? Вполне возможно, что некогда здесь было место, где поклонялись огню или солнцу. Отсюда вероятно и его название, или «Солнечная долина» («нар» - «солнце», «дере» - «долина»), или «Производящий огонь» («нар» - «огонь», «да - ран» - «Производящий»).

 

БАШНИ АПШЕРОНА

Баку - город уникальный... Я уже несколько раз писал об этом, но что делать, когда каждый раз вынужден приходить к этому выводу. Неповторимость градостроительного облика с одной стороны придает городу только ему свойственные черты, но с другой... Мы уже писали, что из - за уникальности Девичьей башни, до сих пор невозможно сказать, зачем ее построили, какую функцию несла она? Но Девичья башня одна, и можно просто сослаться на ее исключительность (мало ли в древности строили необычных сооружений?). А что делать с другими апшеронскими башнями. До сих пор довольно хорошо сохранились Раманинская, Нардаранская и две Мардакянские башни. Еще от нескольких остались развалины, а раньше они имелись при каждом селении. Еще А. Бакуви отмечал, что в каждом селении у Баку имелась укрепленная цитадель с мощными стенами.

Казалось, тщательно изучив эти башни, сравнив их между собой, можно сделать кое - какие выводы. Но... пока напрашивается лишь один вывод: эти башни для Апшерона являются обычными сооружениями. Правда можно сделать еще один вывод - они свойственны лишь Апшерону, за его пределами подобная башня имеется только в селении Саадан Дивичинского района. Но отсутствие башен можно объяснить тем, что они попросту не сохранились, и пока делать вывод, что эти башни - чисто апшеронские сооружения, рано.

В очерке о Девичьей башне мы уже говорили о М. С. Саяпине, который умел непредубежденно взглянуть на те или иные явления. По поводу этих башен он пишет следующее: «И нам приходится верить нашим ученым историкам, что вот эти самолюбивые и гордые люди в прошлом были предусмотрительнейшими трусами и строили с огромным напряжением сил башни, в которых сказалось все архитектурное искусство, для того, чтобы в них «прятали» своих жен и дочерей при нападении разбойников. Здесь нелепость громоздится на нелепость». Далее М.С.Саяпин приводит следующие возражения. Во-первых, нападение могло быть внезапным, и жены и дети не успели бы сбежаться к башне. Во-вторых, эти башни могли спрятать не более 100 женщин. В-третьих, нападавшим не было необходимости штурмовать эти «убежища», всех спрятавшихся можно было попросту выкурить дымом. И, наконец, в - четвертых, абсолютно бессмысленно было строить эти башни на виду у всех; нападавшие наверняка постарались бы прежде всего захватить их, чтобы не дать возможности кому-нибудь скрыться в башнях.

Сейчас, пожалуй, никто из серьезных ученых не поддерживает теорию об оборонительном характере Девичьей башни, хотя это и не мешает экскурсоводам красноречиво рассказывать туристам о том, как здесь оборонялись от врагов. Совершенно иначе обстоят дела другими башнями Апшерона, хотя уже более 50 лет назад справедливые сомнения по поводу их оборонительного назначения высказал М.С.Саяпин.

Башням Апшерона посвящено большое количестве публикаций. Особенно много их было в 40 - 50-х годах, когда эти башни подверглись так называемой реставрации, которая скорее напоминала ремонт, так как все башни восстанавливались по единому проекту. Но нам нет нужды останавливаться на всех этих публикациях, так как, без сомнения, лучшей из них является большая статья Е. А. Пахомова «Старинные оборонные сооружения Апшерона», опубликованная в 1947 г. в «Трудах Института истории АН Азерб. ССР» (I), В этой статье собран весь известный нам материал по всем башням Апшерона, кроме того в ней приводятся обоснования оборонного назначения этих башен, которые до сих пор принимаются многими специалистами.

Автор статьи Евгений Александрович Пахомов (1880 - 1965) на протяжении многих десятилетий '(с 1920г. и до конца жизни) жил и работал в Баку, преподавая в Азербайджанском университете и ведя исследовательскую работу в республиканской Академии наук. За огромный вклад в изучении истории Азербайджана Е. А. Пахомов был избран член корреспондентом нашей Академии наук и ему было присвоено звание Заслуженного деятеля Азербайджанской ССР. Будучи крупным ученым он терпимо и уважительно относился даже к противоположным его концепциям взглядам. Благодаря этой черте мы сейчас имеем возможность цитировать М. С. Саяпина, чья рукопись сохранилась только в фонде Е. А. Пахомова.

Статья Е. А. Пахомова содержит очень интересные сведения обо всех башнях, сохранившихся, разрушенных или же известных лишь по рассказам и литературным источникам. К сожалению, эта статья доступна лишь научным сотрудникам, а между тем стоило бы переиздать ее для самого широкого круга, тем более, что и добавлять к ней пришлось бы немного, так как последующие годы исследования дали сравнительно мало нового материала. Но пока она не переиздана, мы приведем вкратце сведения Е. А. Пахомова о башнях Апшерона.

Наиболее хорошо сохранились башни в Раманах, Нардаране и Мардакянах (здесь даже две), в разрушенном состоянии имеются сейчас в селениях Бильгя, Шаган и Кала. По собранным Е. А. Пахомовым сведениям башни были также в селениях Маштаги (еще в первой четверти XX в. здесь стояла крепостная стена башни), Шувеляны (довольно значительная часть башни сохранялась еще в 40 - х годах нашего века), Кишлы (в 40 - х годах сохранялся первый этаж башни), Говсаны (в 40 - х годах от башни оставалось несколько разбросанных камней и колодец), Бузовны (о башне здесь упоминают ряд авторов XIX в., но определить ее местонахождение пока не удается). Кроме того башни имелись близ селения Баладжары (о ней смотри в очерке «Где находился Баку»), между селениями Кишлы и Амираджаны, на мысе Калагя у Амбуранского маяка, у Дюбендов, а также 3 башни у Апшеронского маяка, (Е.А.Пахомов в 20 - х гг. обнаружил здесь развалины двух из них, одна из которых сохранялась в то время до 2 - 3 этажа, третья, не найденная Е.А.Пахомозым, вероятно, находилась на месте самого маяка и была снесена во время строительства маяка).

Таким образом, в селениях Апшерона, по данным Е. А. Пахомова, было 19 башен. Если к ним добавить Девичью башню, Джебехану, встроенную в крепостную стену Баку, башни на горах вокруг Баку и вторую башню в Бильгя, которая, по данным местных жителей располагалась у Туберкулезного санатория, то число башен достигнет 24. Но наверняка, их было намного больше. Как мы выше отмечали, А. Бакуви свидетельствует, что башни были в каждом селении.

Эти башни и другие оборонительные сооружения Апшерона Е. А. Пахомов сгруппировал в пять типов. Наиболее древними, по предложенной им схеме, являлась «круглая толстостенная многоэтажная башня» (Девичья башня, башни в Мардакянах, Нардаране, Бильгя, Кишлах). Время их строительства по надписям на Девичьей и Нардаранской башнях определяется XII - нач. XIV вв. Второй тип - полностью аналогичен первому, только они меньших размеров с более тонкими стенами и худшего качества. Их Е. А. Пахомов считает одновозрастными первому типу, но сооруженными более мелкими феодалами.

На смену круглым башням, по мнению Е. А. Пахомова, пришли «громадные, поражающие своей высотою и общими размерами четырехугольные, с округлыми глухими полу башнями по углам, башни - замки» (башни в Раманах, Мардакянах, Шагане, Маштагах, Гоусанах, Саадане и Джебехана). Исходя из того, что эти башни были совершенно беззащитны перед артиллерией, так как своими гранями представляют большую площадь для поражения и не имеют никаких следов приспособлений для артиллерии, Е.А.Пахомов относит время их строительства к периоду от XIV в. до конца

XV в. когда артиллерия на Востоке вошла во всеобщее употребление, к четвертому типу сооружений Е. А. Пахомов относил крепостные стены вокруг Баку, ряда апшеронских селений и дворцов различных правителей (ширваншахов, ханов и других), построенных, по его мнению, в XV - XVI вв. и позже. И, наконец, последний тип сооружений, выделяемый Е. А. Пахомовым, чисто сторожевые башни, одну из которых около Баладжаров он еще успел застать и описать. Известно о существовании еще нескольких таких башен на Бакинском амфитеатре, а также напротив острова Артем. Как выяснил Е.А.Пахомов, эти башни строились сравнительно небрежно, что вполне объяснимо, гак как они не предназначались ни для защиты, ни для жилья, а имели чисто сигнальную функцию. Оборонительная функция четвертого типа сооружений и сторожевая функция пятого типа бесспорны. Поэтому на них в этом очерке мы останавливаться не будем. В дальнейшем речь пойдет лишь о первых трех типах (круглых и четырехугольных башнях).

Описывая первый тип башен, Е.А.Пахомов одновременно дает и обоснование того, как использовались эти башни при нападении врагов. Мы приводим здесь этот отрывок полностью, чтобы читатель, во - первых, сумел получить полное представление о строении этих башен, а во - вторых, сравнивая доводы Е. А. Пахомова с нашими возражениями мог бы сам сделать вывод о том, кто более прав. «Из дошедших до нас типов оборонных сооружений Апшерона древнейшим является круглая толстостенная многоэтажная башня, со входом на уровне пола. Перекрытия между этажами образованы сводами кольцевой кладки. Лестница во второй и следующие этажи начинаются не от пола нижнего этажа, а на довольно значительной высоте, в целях лучшей защиты от неприятеля, если ему удастся ворваться в нижний этаж. Сама лестница устроена в толще стен. Окон в первом этаже нет, в следующем же они имеют вид щелей - бойниц расширяющихся внутрь башни, и пригодны для обстрела лишь пространства, далекого от основания стен. Оборону пояса, непосредственно примыкающего к основанию башни, а также самих стен, вести через эти окна невозможно. Для этой цели предназначался самый верх башни, обнесенный венцом перекрытых сверху бойниц, образующих род ступенчатого карниза. Ни на одной из башен этого типа не сохранилась полностью венечная часть, и можно только предполагать, что верхняя площадка была обнесена зубчатым парапетом, опиравшимся на упомянутый бойничный карниз. Стены, своды и перекрытие бойниц сложены из правильных рядов камня получистой тески, на хорошем известковом растворе. Обеспечение защитников водою во время осады достигалось устройством колодца внутри крепости или в непосредственной близости от нее, под защитой ограды, которой были окружены некоторые из них. Общая площадь всех этажей вполне достаточна для размещения в мирное время ее феодального владетеля с его семьею, нескольких слуг и даже небольшого количества голов скота в нижнем этаже; в случае же нападения извне, такая же башня могла вместить гарнизон из нескольких десятков человек, или не менее десятка семейств окрестных жителей. Трудно сказать, служили ли сами башни постоянным жилищем местных феодалов или же около них располагались не сохранившиеся ныне жилые постройки, а башни использовались только как убежище в военное время. Тщательность и солидность Постройки, и присутствие порою очень длинных строительных надписей, иногда с именем не только местного правителя, но и мастера - строителя, показывают, что постройке этих башен придавалось очень большое значение в глазах, как феодалов, так и окрестного населения».

Как мы видим, Е.А.Пахомов не утверждает, что в этих башнях укрывалось все или часть населения селений. Он считает, что здесь мы имеем дело с замками феодалов. Правда, как отмечает сам Е.А.Пахомов, «небольшая величина расстояний между некоторыми из них показывает, что территориальные владения феодалов в их отдельности были невелики и если бы доходы ограничивались только тем, что можно было собрать с обычных сельских хозяйств на таком пространстве, то на них не было бы возможности возвести такие крупные замковые постройки, какие мы здесь находим, не говоря уже о связанных с ними мечетях, мавзолеях и пр. Только использованием доходов от нефти, соли и пр., а также участием личного труда (вероятно безвозмездного - С. В.) населения можно объяснить размах этого оборонного строительства». Но земля Апшерона неплодородна и за счет крестьянского труда не могли содержаться не только феодалы, но и сами крестьяне. Как указано в одном из описаний конца XVIII в., урожаи здесь низкие и те бывают лишь «тогда, когда случится быть во время посеву дождю, а без того бывает большой неурожай. В том случае обыватели берут соль и белую нефть и развозят по соседним провинциям и меняют на хлеб...» (5). Отсутствие возможности существовать за счет крестьянского труда, привело к тому, что на Апшероне почти не было крестьян как таковых - все в той пли иной степени вынуждены были заниматься торговлей, мореплаванием, какими-нибудь ремеслами и т. д. Не было здесь и феодалов, вообще известен лишь один аристократический род - род Бакинских ханов, да и тот по преданию происходил из простолюдинов (смотри очерк «Римляне в Баку»). Крестьяне не в состоянии были прокормить хозяев, если даже таковые бы и имелись, а налоги с торговли нефтью и солью шли в бюджет правителей, а не отдельных феодалов. Можно полагать, что эти башни построены местным населением для феодалов, так как по Е. А. Пахомову, в успешности защиты от нападений были заинтересованы все слои как сельского, так и городского населения Апшерона. Однако, какой интерес был у сельчан строить безвозмездно башни, .в которых в лучшем случае могла укрыться и вести пассивную оборону лишь семья феодала и его ближайшее окружение?

Вернемся к самим башням. Первое, что бросается в глаза в сохранившихся башнях, сходство их, как круглых, так и четырехугольных, между собой. Если сейчас привести описание строения четырехугольной башни, то во многом, мы повторим приведенное описание круглой башни. И здесь 3 - 4 этажа, и здесь ко второму этажу нет лестницы, и здесь так называемые бойницы, абсолютно не приспособленные к обороне и т. д. Но еще более поражает сходство даже в размерах. Первый этаж у всех башен имеет высоту 6,5 - 7,0 м, второй и третий этажи 3,5 - 4,5 м. Верхняя часть ни у одной из башен не сохранилась и поэтому высоту четвертого этажа и общую высоту этих башен определить сейчас невозможно. Но вероятнее всего, высота четвертого этажа была также 3,5 - 4,5 м, а общая высота башен достигала 15 м, а может и более. Также близки друг к другу диаметр круглых и длина сторон четырехугольных башен (3,5 - 5,5 м), толщина стен (до 2 м), и даже каждая сторона двора вокруг всех башен, образованных четырехугольной каменной оградой, имеет 20 - 25 м.

Как уже указывалось, лишь на Нардаранской банте сохранилась надпись о времени ее строительства. На остальных башнях эти надписи также имелись, но очевидно были выбиты. Одну из них, в которой говорилось о том, что башня построена в 1187 - 1188 гг. ширваншахом Ахситаном I, обнаружил в 1853 г. и послал в Петербург известный русский востоковед Н. В. Ханыков (3). Ныне этот осколок каменной летописи хранится в Эрмитаже. Откуда именно эта надпись не ясно. В одном месте Н. В. Ханыков указывает Мардакянскую четырехугольную башню, в другом - Бузовнинскую башню.

На этом основании ряд архитекторов эту надпись игнорируют (4). Но, даже если надпись происходит не из Мардакянской башни, а из Бузовнинской, то и в этом случае ее нельзя не учитывать. Как уже указывалось, Бузовнинская башня не сохранилась, даже предположительно не найдено место, где она находилась. Но о ней упоминают другой русский востоковед И. Березин и Бакинский краевед К - Спасский - Автономов. Первый посетил Баку в 40 - х годах, второй - жил здесь в первой половине ХIХ в. И. Березин саму башню уже не застал, только со слов старожила говорит о том, что она была огромной (5). К. Спасский - Автономов еще видел в Бузовнах развалины ее, причем он отмечает не только ее значительные размеры, но и небольшую крепость около нее, то есть ту самую ограду, которая сохранилась у других башен (6). Указание на значительные размеры башни свидетельствует в пользу того, что и Бузовнинская башня была четырехугольной формы, так как при тех же размерах башни этой формы выглядят намного внушительней, чем круглые башни. И поэтому, если предположить, что надпись не с Мардакянской, а с Бузовнинской башни, то и в этом случае мы имеем дело с четырехугольной башней.

Если надпись, обнаруженную Н. В. Ханыковым, еще можно как - то игнорировать, то мечеть около Раманинской башни явно свидетельствует о том, что четырехугольные башни имеют возраст древнее XIV в. На мечети сохранилось несколько строительных надписей, самая древняя из которых относится к 1323 - 1324 гг. (7). Считая ее ровесницей Раманинской башне, постройку и башни относят к XIV в. Но достаточно посмотреть на взаимное расположение башни и мечети, чтобы убедиться в том, что мечеть намного младше башни. Если бы они строились одновременно, то их постарались бы расположить так, чтобы мечеть не проигрывала по сравнению с башней, иного отношения к мечети во время господства ислама быть не могло. На самом деле мечеть явно пристроена к уже стоявшей ранее башне, причем с той стороны, на которой для нее оказалось больше места. Таким образом, четырехугольная Рамапинская башня не моложе круглой Нардаранской башни, а скорее всего даже древнее ее.

Все вышеизложенное показывает, что никакого временного перехода от строительства круглых башен к постройке четырехугольных не было, как и не было перехода от четырехугольных башен к оборонительным сооружениям четвертого типа - крепостным сооружениям. Отказ местных феодалов от строительства четырехугольных башен Е.А.Пахомов объясняет образованием крупных государств, когда на Апшероне «уже не оказывается места для самостоятельности таких мелких сеньоров, какими были владетели этих замков, выступавшие до того организаторами обороны местного населения от иноземных вторжений... Для феодалов стала отпадать необходимость все время быть начеку, ожидая с оружием в руках нападений, то извне, то со стороны соседних феодалов, а вместе с тем строить для своей личной защиты такие крепкие замки, к которым, кстати сказать, и правительство должно было относиться несколько подозрительно». Но на той же странице немного Далее Е. А. Пахомов пишет, что богатства Апшерона привлекали внимание различных хищников извне и жители Апшерона вынуждены были строить оборонительные сооружения, окружая поселение крепостными стенами. Значит, никакого периода безопасности ни для населения, ни для мелких феодалов не наступило. Наоборот, строительство стен вокруг города и селений свидетельствует о том, что положение со временем обострилось. И действительно XV - XVIII вв. - период беспрерывных войн между различными династиями и государствами за обладание Азербайджаном.

Как ни странно, основные возражения против оборонительных функций апшеронских башен можно найти у самого Е. А. Пахомова. Во - первых, им самим отмечается слабость четырехугольных башен перед артиллерией, во - вторых, он же пишет о том, что окна, которые называются бойницами, в действительности для обороны совершенно не годились, а оборона могла вестись лишь с самой высокой площадки. Но может возникнуть вопрос, если эти башни строились как оборонительные сооружения, т® почему не были продуманы такие окна - щели которых позволяли бы давать отпор и со среднего яруса. Кроме того, отмечая, что отсутствие лестниц на второй этаж объясняется тем, что при захвате первого этажа, осажденные могли отсидеться на следующих этажах, Е. А. Пахомов совершенно не объясняет, как могли бы они бороться с врагом, оказавшимся внутри башни и сколько времени держались бы они без воды, ведь колодцы находились или во дворе, или же вообще за пределами двора. Да и как отмечал М. С. Саяпин, нападавшим не было никакой нужды штурмовать эти башни, осажденных легче было бы просто выкурить.

Интересно и местонахождение башен. Все они находятся или находились на окраине селений, или же вообще за их пределами. При этом отмечается связь этих башен с культово - мемориальными комплексами. О подземном ходе, который соединяет Нардаранскую башню с пиром мы отмечали в очерке «Нардаран. Что за названием?». Также вблизи пира находится и башня в Бильгя, а у кладбища - Раманинская башня. Вряд ли все это случайно.

Правда остается один довольно серьезный довод в пользу того, что эти башни имели оборонительное назначение. Это упоминание у Бакуви того факта, что во всех селениях вокруг Баку имеются укрепленные цитадели с прочными стенами {см. очерк «Зороастрийцы в Баку?»). Однако по-арабски «укрепленная цитадель» звучит как «гала хасына» (8), то есть, как мы видим, Бакуви воспроизвел местное - название этих башен – гала (тюрк. «крепость») и, приняв его за обозначение крепости, добавил еще «хасына» (араб. «укрепленная»). «Гала» в переводе с азербайджанского действительно означает «крепость», однако это значение далеко не единственное. Так бакинцы называют наиболее ранний, датированный памятник Баку минарет мечети Мухаммеда ибн Абу бекра - Сыных гала («Сломанная крепость», так как она была разрушена в XVIII в.), хотя этот минарет никакого оборонного значения не имел. Кроме того, представляет интерес и тот факт, что слово «гала» в современном азербайджанском языке - в частности в устно - поэтических произведениях - по данным Вагифа Асланова, - нередко употребляется в значении - «разводить огонь» (9).

Примечательна и надпись на Нардаранской башне, в которой сообщается, что «Во имя Аллаха, всемилостивого, милосердного! Приказала строить эту талиу... мать...Барикат, на собственные чистые средства и дирхемы с целью (лицезреть) лицо Аллаха, чтобы угодить ему и заслужить его награды. В дату рамазана года семисотого «(700 - 1301)» (10). Таким образом эту башню воздвигла некая Барикат (в переводе ее имя означает «щедрость»),чтобы угодить Аллаху. Неужто строительство для себя оборонительного сооружения могло считаться делом, угодным для Аллаха. Обычно для таких целей строились мечети, мавзолеи и другие культово - мемориальные сооружения. В этой надписи есть слово, которое является камнем преткновения - это выделенное нами слово «талиа». И. Азимбеков перевел иго как башня», а А. А. Алескер - заде, чей перевод мы привели, считает, что «талиа» - «передовой укрепленный пункт». Но само по себе слово не дает основания ни для первого, ни для второго перевода. Само слово с арабского переводится как «передовое». Почему Барикат назвала башню «передовым» сооружением непонятно. Не повторяя предыдущих возражений против оборонительного назначения апшеронских башен, отметим еще, что само по себе географическое положение Нардаранской башни говорит о том, что здесь не могло быть передового укрепления. Подобные укрепления строились лишь там, откуда можно было ожидать нападения, для Апшерона такими районами были его западные пределы и морское побережье. Нардаранская же башня находится довольно далеко как от западных границ Апшерона, так и от его побережья.

Можно выдвинуть еще ряд возражений против оборонительного характера апшеронских башен. Но, думаю, пока достаточно. Лучше всего самим походить у этих башен, отвлечься от их внешнего современного вида, так как реставраторы «восстановили» их, исходя из взгляда на них, как на оборонительное сооружение, и попытаться представить себе, как могли здесь не только длительное время укрываться и защищаться, а просто жить?

Что же это были за сооружения, почему их строило каждое селение, - почему даже ширваншах Ахситан I построил одну из них, а некая Барикат пожертвовала даже значительные средства на них? М. С, Саяпин считал, что эти башни были зороастрийскими храмами. В пользу этой гипотезы как будто свидетельствует и одно из значений слова «гала» («разводить огонь»), так как при зороастрийском храме обязательно должен был гореть огонь. Но эта гипотеза требует нового тщательного, особенно археологического, изучения всех башен. Первоначально необходимо выяснить, - почему в строительстве башен принимали участие ширваншахи и какие - то меценаты - мусульмане, определить - какова связь между этими башнями и культово - мемориальными сооружениями. И только после этого можно, как мне представляется, выдвигать гипотезы по поводу назначения апшеронских башен.

Меня могут спросить - почему, отвергнув одно предположение, я не предлагаю, хотя бы в качестве гипотезы, какое - нибудь другое? Но в науке даже гипотезы должны иметь какую-нибудь основу, иначе мы будем иметь дело не с научной гипотезой, а с фантастическими домыслами. Последнее позволительно для художественных произведений, но с наукой они ничего общего не имеют.


Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |