Предисловие автора  

«Что с тобой? Ты с ума сошел? Тебе нечего делать?» Такими были первые вопросы, которые задали мне друзья, узнав, что я готовлю документальное исследование, посвященное истокам армянского терроризма. Затем обычно следовали другие вопросы: «Что, кроме тебя, некому писать на такую деликатную тему? Разве турки и армяне не могут сами разобраться со своими проблемами?» Друзья хотели предупредить, что дело, за которое я взялся, весьма рискованное и щекотливое. Я понимал причину их беспокойства и опасений - ведь до меня еще никто не решился подготовить объективное исследование о природе армянского терроризма. Действительно, реальная перспектива быть объектом преследований, даже покушений заставляла многих исследователей воздержаться от работы подобного рода. В результате образовавшийся вакуум заполнили расхожие публикации, организованные самими сторонниками насилия. Ситуация, когда террористы организуют диверсии и покушения, а затем цинично заявляют о своей ответственности за них, вызывает, по меньшей мере, сожаление. Эта декларация «ответственности» (деликатный термин, взятый террористами на вооружение) как бы наделяет их правом убивать тех, кто думает иначе, шантажировать колеблющихся и облекает кровавые игры, выдаваемые за «борьбу за справедливость», в тогу неподсудности.  

У книг, как у людей, своя судьба. Еще в начале нашей эры Тереке Мор писал: «Habent sua fata limbelli» («У книг своя судьба»). Эту фразу можно дополнить его же словами: «Pro captu Lectoris» («Которую разделил читатель»).  

После издания моей первой книги на немецком языке произошли две запавшие мне в память встречи.  

Первая - с высокопоставленным священнослужителем-мхитаристом одной из армянских церквей в Центральной Европе. Он спросил меня: «Как вас угораздило поставить в книге в один ряд с бесчестными турками несчастных армян?» Когда я, ужаснувшись смысла этих слов, поинтересовался: правильно ли я его понял? - он повторил с пеной у рта: «Да, с бесчестными турками! Я так сказал!»  

Сегодня широкая общественность разделяет точку зрения армян на исторические события. Это не удивительно и не должно восприниматься как упрек. В процессе подготовки настоящей книги и фильмов я собирал сведения из самых разных источников и встречался со многими людьми, к которым питаю глубокое уважение. Среди них: патриарх стамбульского армянского патриаршества Снорк Калустян, а также врачи и сотрудники стамбульской армянской больницы. Я вспоминаю всех достойных армян - и интеллигентов, и крестьян с отрогов Горы Моисея (Муса-даг), известной нам по роману Франца Верфеля.  Конечно, во время своих изысканий я сталкивался и с другими. Особенно запомнился мне  руководитель армянского института Зорян Жерайр Либаридян. Я вел с ним долгие дискуссии в  его кабинете в Кембридже. Сам по себе господин Либаридян - человек чрезвычайно умный,  высококультурный, вызывающий доверие. И в то же время... Наша беседа могла бы стать  сюжетом для спектакля. Он все время ссылался на документы Андоняна. Я почувствовал, что господин Либаридян знает, что это фальсификация, и, не желая его  разоблачать, не касался этого вопроса. Но, как ни странно, Либаридян не упускал случая  всякий раз ссылаться на Арама Андоняна. Наконец, не вытерпев, я сказал: «Милостивый  государь, ведь вы лучше меня знаете, что это подложные документы!»  Я никогда не забуду ни выражения его лица, ни тона, которым он вымолвил: «Ну?»  

Геноцид Азербайджанцев в Ходжалы (Азербайджан)
учиненный армянами 26 февраля 1992 г.  

«Ну?»