• Английское командование на Кавказе и «Дашнакцутюн»

• Приложение: Беседа между начальником союзных войск на Кавказе ген.Форестье-Уокером и премьером дашнакского правительства Ов.Качазнуни

II. АНГЛИЙСКОЕ КОМАНДОВАНИЕ НА КАВКАЗЕ И «ДАШНАКЦУТЮН»

В период ожесточенной гражданской войны в России, достигшей наибольшего обострения в 1919 г., Закавказье было превращено в антибольшевистский лагерь. Националистические партии дашнаков, грузинских меньшевиков и муссаватистов, отвернувшись от пролетарской революции, обратили свои взоры на империалистический Запад, надеясь при помощи оккупационных сил стран Антанты предотвратить победу пролетарской революции в Закавказье.

Лелея фантастическую мечту о «Великой Армении» «от моря до моря», в которую по официальным заверениям дашнакских лидеров должны были войти Ванский, Эрзерумский, Битлисский, Сивасский, Диарбекирский, Харпутский вилайэты, а также Киликия с выходом в Средиземное море, дашнаки, ничего не извлекли из всего опыта международного вмешательства в злосчастный армянский вопрос, начиная с Сан-Стефанского мирного договора 1876 г., Берлинского трактата 1878 г. и кончая последней империалистической войной 1914 года, в жертву которой были принесены армянские трудящиеся массы.

И после октябрской революции дашнаки все еще возлагали большие надежды на своих «великих союзников» в деле разрешения армянского вопроса, хотя среди руководителей партии «Дашнакцутюн» обноружились к тому времени люди, более трезво смотревшие на обстановку, приводившую их к мрачной оценке политических перспектив, вырисовывавшихся на общем фоне послевоенной вакханалии. Так, Ов. Качазнуна, премьер дашнакского кабинета министров первого состава, в 1918 году в своей правительственной декларации прямо заявлял, что «...политика, построенная в расчете на помощь Англии – является утопической и погубной». Политику, построенную в расчете на Англию, Качазнуни считал пагубной, конечно, не потому, что Армения в случае успеха этой политики превратилась бы в колонию британской империи, - наоборот, он искренно желал бы видеть Армению под высоким «покровительством» Англии, - все дело заключалось в том, что обескровленная и опустошенная Армения была уже бессильна привлечь алчные взоры английских банкиров и промышленников. Качазнуни это положение учитывал и горько жаловался, что Армения лишена такой притягательной силы, каковой обладают «...Бакинский нефтяной район и Бакупорт».

В обладании богатейшими нефтеносными участками бакинского промышленного района английское командование на Кавказе, безусловно, было заинтересовано больше всего. Англичане были заинтересованыв оккупации Баку не только экономически; захват Баку имел для них и военно-стратегическое значение для борьбы с большевизмом. В случае захвата Баку, англичане вбили бы клин в общий революционный фронт трудящихся России и Закавказья и ослабили бы экономические позиции борющегося российского пролетариата, поскольку последний лишился бы бакинской топливной базы.

Англия была заинтересована в захвате Баку еще и потому, что обладание Бакинским районом укрепляло не позиции в персидском Азербайджане (имеется в виду Южный Азербайджан), и, таким образом, ей удалось бы вытеснить русское влияние в Северной Персии (Южном Азербайджане).

Все эти планы и побуждали английское командование опираться на морально-политическую и военную поддержку партии «Дашнакцутюн», в оккупированном Закавказье. Англичане заверяли дашнаков в искренней своей заинтересованности в благополучном разрешении армянского вопроса убеждали их, что интересы армянского народа им столь же близки и дороги, как и голубая кровь английского лорда, а фактически весьма удачно скрывали свои подлинные империалистические намерения по отношению к Кавказу. Дашнаки, не будучи способны понять всю премудрость английской дипломатии, даже и в мыслях не могли представить себе, что «великие союзники» смогут когда-либо их подвести.

Армянский вопрос в руках империалистов всегда служил орудием для осуществления захватнических планов на Ближнем Востоке. И вожди партии «Дашнакцутюн» в этой захватнической политике Англии играли изменническую роль, беззастенчиво торгуя армянским народом на международном рынке, как пушечным мясом.

Тов. Сталин в бытность свою наркомом по делам национальностей, в своем обращении по поводу Турецкой Армении писал в 1918 году: «Это самый «райский уголок», который долгие годы служил (и продолжает служить) предметом алчных дипломатических вожделений Запада и кровавых административных упражнений Запада и кровавых административных упражнений Востока. Погромы и резня армян, с одной стороны, фарисейское заступничество дипломатов всех стран, как прикрытие новой резни, с другой стороны. В результате же окровавленная, обманутая, и закабеленная Армения, - кому не известны «обычные» картины дипломатического художества цивилизованных держав» ⁴³.

Но откуда было понять эту непреложную истину в армянском вопросе «...далеко недальновидным политикам» (слова Сталина) армянского народа. «Дашнакцутюн» перестал бы быть партией армянской буржуазии, если бы он избрал для себя иной путь разрешения армянского вопроса, именно тот путь, который в том же обращении намечал тов. Сталин: «Путь освобождения угнетенных народов лежит через рабочую революцию, начатую судьбы народов России, особенно же судьба армянского народа, тесно связаны с судьбами Октьябрьской революции» ⁴⁴.

Конкретную разработку это обращение Сталина получило в декрете о Турецкой Армении, изданном 3 января 1918 г. за подписью Ленина и Сталина и опубликованном в №1 «Известий С.Р. и С.Д.».

Этот декрет, представляющий важнейший исторический документ, был издан, когда русские войска еще занимали по праву войны, большую часть территории Турецкой Армении. Перед лицом всего капиталистического мира Советская Россия отказывалась от аннексированной русскими войсками территории Турецкой Армении и предоставляла населению самое широкоеправо национального самоопределения. Не следует при этом упускать из виду той своеобразной исторической обстановки, в которой находилась тогда Турция. Старая деспотическая Турция в те годы к упадку, а новая только что зарождалась, и образование в Турецкой Армении временного народного правления, как переходной ступени к советской форме, несомненно, усилило бы национально-освободительное движение в странах Ближнего Востока, направленное против Британского империализма. Перелестайте все цветные книги, изданные министерствами иностранных дел буржуазных правительств и ни в одной из них вы не найдете документа, который бы так радикально ставил разрешение армянского вопроса.

В виду важности этого документа мы приводим из него основные пункты:

1. вывод войск из пределов Турецкой Армении и немедленное образование армянской народной милиции в целях обеспечения личной и общественной безопасности жителей Турецкой Армении;

2. беспрепятственное возвращение беженцев-армян, а также эмигрантов армян, рассеянных по разным странам, в пределы Турецкой Армении;

3. образование временного народного правления Турецкой Армении в виде совета депутатов (!! – И.Ш.) и Армянского комитета, избранных на демократических началах.

Чрезвычайному Временному Комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну поручается оказать населению Турецкой Армении всяческое содействие в деле осуществления намеченных пунктов⁴⁵.

Если бы этот проект тогда удалось осуществить, то Турецкая Армения сейчас представляло бы не горную пустыню, а один из цветущих уголков Великого Советского союза – страну строящегося социализма.

Однако советский проект не получил практического осуществления по вине партии «Дашнакцутюн», которая попрежнему ориентировалась на своих «великих союзников». Руководители партии «Дашнакцутюн», находясь в идеологическом плену западно-европейской буржуазии, бессильны были понять величайший по своему размаху и глубине исторический переворот, совершившийся в России в Октябре 1917 года. Им казалось, что Октябрьская революция – только эпизод, «историческая случайность», а не симптомглубокой старческойдряхлости всей капиталистической системы и начало новой главы в мировой истории.

В представлении идеологов и вождей партии «Дашнакцутюн», капиталистический строй, насчитывающий за собой сотни лет истории, являлся чем-то незыблемым и вечным, а не исторически преходящей общественной формой. И если буржуа не может себе представить общество без частной собственности, то тем более это не понятно его лакею, судьба которого зависит именно от воли носителя этой священной частной собственности. Вот почему дашнаки и искали разрешения «армянского вопроса» в дипломатических кухнях западно-европейских правительств. Результаты этого не замедлили сказаться: блюдо оказалось приготовленным из насквозь протухшего мяса армянского крестьянина, замороженного в снежных горах Турецкой Армении, и дашнакам пришлось остаться ни с чем.

Однако, и столь горький исторический опыт ничему не научил «Дашнакцутюн». Эта партия и в наши дни продолжает тешить себя надеждами о «великой Армении – от моря до моря», которая, по мнению дашнаков, должна быть осуществлена при помощи «великих союзников», путем военной интервенции против советского Закавказья со стороны Персии, где англичане создаютдля себя военно-стратегическую базу, имеющую основной целью борьбу за овладение бакинской нефтью.

Но расчеты дашнаков на интервенцию со стороны Англии построены на песке; готовя интервенцию против Советского союза, Англия преследует лишь свои захватнические цели; конечно, до поры до времени, она будет пользоваться услугами дашнаков, как слепым орудием для осуществления своей политики, а затем, когда необходимость в этих услугах минует, она повернется к «Дашнакцутюн» спиной, как это имело уже место в 1919-1920 гг.

После поражения немецкой армии на Западном фронте и начавшейся в Германии революции, немецкие войска вынуждены были покинуть пределы Закавказья. Слухи о прибывающих союзных войсках ободрили тогда дашнаков. Ведь дашнаки еще до ухода немецких войск посылали специальные делогации к английскому командованию, приглашая их оккупировать Закавказье. Капитан Колманци, специально командированный в сентябре 1918 года в Баку, Энзели и Петровск, в своем весьма секретном докладе министру иностранных дел Армении 25 ноября 1918 г. доносил: «Фактическая инициатива приглашения англичан (в Баку и т.д.) исходила от армян (Армянского национального совета)» ⁴⁶. то же подтверждает и один из членов Бакинского русского национального совета белогвардеец В.Байков в своих воспоминаниях на страницах «Архива русской революции», издаваемого Гессеном в Берлине. «Один из членов армянского национального совета, прис.поверенный С.А.Тер-Газаров, - пишетБайков, - был командирован в Энзели, в Персию, к ген.Денстервилю, командовавшему английскими войсками в Персии, для переговоров о преглашении англичан для защиты Баку» ⁴⁷.

Дашнаки ждали англичан как «избавителей», но очень скоро им пришлось разочароваться в своих друзьях, ибо Англия, оккупировав Закавказье, преследовала только свои интересы. Капитан Колманян в том же секретном докладе писал: «с падением Баку англичане в поддержке армян уже не нуждались, поэтому и не думали оказать какую-либо помощь. Прибывший заместитель Денстервиля ген.Томсон, в лице своего представителя полковника Шательворта особенного интереса к армянам, а тем более к эриванским, не проявлял... Они (т.е. англичане – И.Ш.) в армянском вопросе придерживались «индусской политики»; вот этих «индусских» стремлений англичан необходимо опасаться» ⁴⁸.

Байков же давал такую характеристику персональному составу английского командования на Кавказе: «В Закавказье, и в частности, в Баку, политика эта делалась английскимивоенными людьми, прошедшими свою службу в колониях и, в особенности, в Индии, - ген. Томсон и полковники Стокс и Шательворт были яркими представителями людей этой именно школы» ⁴⁹.

Ясное дело, что руками этих людей Закавказье фактически должно было быть превращено в колонию британского империализма. Но если инициатива приглашения англичан в Баку принадлежала Бакинскому армянскому национальному совету, то Батум в 1919 году был оккупирован англичанами без особого приглашения. Прибывшего во главе дессантных войск генерала Форостье-Уокера в Батуме встречали военные представители дашнакского правительства – генерал Арешев и корнет Меликов, которые обратились к генералу со следующей речью:

«Армения делит радость этого торжественного дня, и бог услышал ее молитвы о победе союзников, присовокупке ее в эти торжественные дни к участникам великого праздника» ⁵⁰.

Форестье-Уокер, выслушав речь представителей дашнаков, дипломатически дал им понять, что «все спорные вопросы будут... разрешены на мирной конференции» с ее широкообещающей и насквозь лицемерной программой американского президента Будро Вильсона об автономии и самоопределении малых народов.

Отмахнувшись от назойливых заискиваний, генерал сразу же перешел к делу, он спрашивал представителей дашнаков: «Может ли рассчитывать английское командование на то, что армянское правительство войдет с ним в соглашение» ⁵². Ген. Арешев лакейски заверил Уокера, что «...армянское правительство (дашнаки – И.Ш.), являющееся представителем всего армянского народа, несомненно, пойдет на встречу английскому командованию, будет работать с ним в полном контакте» ⁵².

Не трудно догадаться, о каком соглашении шла речь между представителями английского командования и дашнакского правительства. Колонизаторская политика Англии неизменно придерживалась принципа «разделяй и властву». Этим принципом они руководствовались и по отношению к России и, в частности Кавказу.

Ген.Арешев в 1919 г., в одной из своих докладных записок писал министру иностранных дел Армении: «У меня явилось впечатление, что англичане прибыли на Кавказ согласно общему плану союзников по оккупации всей бывшей России. При чем, Закавказье попало в сектор, назначенный английским войскам. Юг России, т.е. Северный Кавказ и выше, достался французам».

Союзниками, действительно, твердо был решен вопрос об оккупации бывшей России. С этой целью они стягивали железным кольцом интервенционистских войск истекавшую в крови страну советов, геройски защищавшую революционные завоевания от сил черной реакции. Раздел России между ее бывшими союзниками и, таким образом, ослабление ее военно-политической мощи являлись давнишней целью английской дипломатии. После Японии Россия являлась самой крупной соперницей Англии на Востоке, и Англия неизменно домогалась ослабления России, являвшей постоянную угрозу британским колониальным владениям на Востоке.

Капитан Колманян в цитированном уже нами докладе министру иностранных дел Армении сообщал: «Вообще резко бросается в глаза стремление англичан вытравить все русское, пока только из Северной Персии. И если вспомнить последние годы англо-русской политической борьбы из-за Персии, то, пожалуй, более удобного момента для осуществления своих заветных стремлений к мирному захвату Востока Англией не представляется. Очевидно, с закреплением своего господства в Персии, англичане примутся за Закавказье, но, полаагю, уже не грубым изгнанием всего русского, с созданием буфера между Персией и будущей Россией в лице отдельных мелких Закавказских республик, которые можно было бы также ссорить между собою для сохранения политического «равновесия в Закавказье», как они это делают в своих восточных колониях» ⁵³.

Английское командование настолько грубо и беззастенчиво проводило свою колонизаторскую политику в Закавказье, что даже дашнаки не могли умолчать об этом в своем секретной переписке. Но спрашивается, изменили ли свою ориентацию руководители партии «Дашнакцутюн», будучи достаточно информированы об истинных намерениях Англии в Закавказье? Повернулись ли они спиной к Англии? Нет, «Дашнакцутюн» продолжал верой и правдой служить оккупационной силе британского империализма в деле закабаления трудящихся масс Закавказья.

Будучи бессильнысоздать свою самостоятельную государственность,дашнаки предпочитали скорее превратить Закавказье, и, в частности, Армению в британскую колонию, а самым довольствоваться положением вассалов, чем изменить своей «неликой» союзнице.

О том, что Англия действительно имела серьезные намерения превратить Закавказье в свою колонию, можно судить и из того, весьма тщательно разработанного, вопросника /охватывающего период с конца 1905 по 1914 г./, который в 1919 году английское командование на Кавказе представило правительству дашнакской Армении.

Из ряда пунктов этого вопросника особенно интересны следующие:

«Военные мероприятия каастельно населения, важнейших изменений в рекрутском наборе или в повинностях по загатовке продовольствия, транспорта и ж.д.» /п. 2/.

«Серьезные волнения и восстания племен» /п. 3/.

«Развитие нефтянной промышленности». Указывается, что в 1905 году нефтяные площади в Баку находились почти исключительно в руках иностранных компаний английских, шведский /Нобель/, французских /Ротшильд/, русская компания была всего одна /Баку-Нарта-Код./ и армянских две /Гукасовы и Манташевы/. Сильно-ли изменилось указанное положение вещей?.. Имели-ли германцы....интересы в нефтепромышленности? «Был ли проведен какой-либо другой нефтепровод, кроме Баку-Батум» - «Значительно-ли было проникновение германских товаров в Закавказье» /п.10/ ⁵⁴.

Намереваясь по возможности прочнее обоснаваться в Закавказье и будучи заинтересованными в укреплении своих военно-стратегических позиций, англичане, конечно, не могли не интересоваться также и политической историей Закавказья, в особенности, после революционно-бурного 1905 г. Английское командование на Кавказе, персонально состоявшее из людей отлично знакомых с практикой колонизации, не могла не заинтрересоваться опытом подавления революционного движения в Закавказье в 1905 г. На опыте своего долголетнего владычества в колониях англичане прекрасно познали, что власть, опирающаяся на грубое насилие, не может не вызвать, в виде протеста восстания закабаленных народов, стремящихся сбросить цепи колониального рабства. Вот почему английское командование на Кавказе не только интересовалось, но и изучало историю волнений и восстаний племен на Кавказе. Знание истории крупных народных революционных волнений на кавказе и рпименявщихся методов к умиротворению столь неспокойной окраины бывшей царской Россиинужно было английскому командованию для того, чтобы лучше расправиться с трудящимися Закавказья, стихийное недовольство которых готово было в ближайщее же время вылиться в открытое восстание против английской оккупации.

Особенно большой интересанглийское командование проявляло по отношению к бакинской нефти; англичане очень интересовались техническими возможностями перекачки нефти через нефтепровод Баку-Батум и перевозкой ее по железной дороге. Одно время даже Закавказские железные дороги были объеденены и фактически управление дорогами принадлежало английскому командованию в лице ген. Брафа. Самая хищническая эксплоатация сырьевых богатсв Закавказья и превращение его в рынок для сбыта английских бракованных промышленных изделий, - вот та политика колонизации края, которую начали осуществлять англичане с первых же дней оккупации Закавказья.

Однако, не смотря на то,что дашнаки всеми силами помогали англичанам оккупировать Закавказье, английское командование оставалось безучастным к их мольбам, жалобам и просьбам о содействии, касавшимся буквально всех вопросов внутренней и внешней политики армянского правительства.

7 февраля 1919 года в Эривани состоялось совещание между правительством Армении и командующим британскими вооруженными силами на Кавказе Форестье-Уокером. На этом совещании присутствовали также бригадный генерал Ассер и лейтенант Гент. Ов. Качазнуни, обращаясь к Форестье-Уокер, заявил, что «армянский народ разочарован отношением к себе союзников, что он ждал немедленной помощи после победы держав Согласия, тогда как за месяц пребывания английских войск на Кавказе в действительности ничего сделано для него не было» ⁵⁴.

В ответ на эту речь Форестье-Уокер гневно заявил: «Многое из сказанного министом показалось... крайне обидным... Какое основание имеет министр утверждать, что агличане не помогли изроду... Правительство Армении едва ли выбирает правильный путь для возбуждения симпатии утверждением, что народ разочарован и ничего не было сделано для него» ⁵⁵. И в ультимативной форме Форестье-Уокер потребовал от Ов.Качазнуни в самом срочном порядке сделать в армянском парламенте заявление от имени правительства Армении о «помощи», оказанной англичанами армянскому народу. В противном случае он грозил подачей рапорта своему правительству о неблагодарном армянском народе.

На категорическое требование Форестье-Уокера, Ов.Качазнуни безоговорочно обещал генералу на другой же день «...сделать заевление в парламенте и разъяснить все, что было сделано англичанами» ⁵⁶.

В другой своей речи Ов.Качазнуни, обращаясь к ген.Форестье-Уокер, осмелился заявить, «...что армянский народ начинает думать, и для союзников совершенно безразлично, останется ли он жить или погибнет» ⁵⁷. И хотя эта «дерзость» премъера вызвала чувство «глубокого возмущения» у английского джентльмена, тем не менее он понял, что сомнения, высказанные в речи Ов.Качазнуни являются симптомом того глубокого стихийного недоверия, которое действительно начинало охватывать трудящихся армян к политике союзников, и что эти сомнения впоследствии могут вылиться в открытое недовольство масс, направленное через голову дашнаков против английского империализма.

Рабская психология, психология «гахтакана», фаталистическая вера во всемогущество «великих союзников» и, наконец, жестокое разочарование в них – вот, что сквозило в речи премьера Ов.Качазнуни. от этой рабской психологии «Дашнакцутюн» не может отказаться и сегодня, а в то время, когда он был у власти, он послушно прислушивался к каждому сердитому генеральскому окрику, и устами своего премъера заявлял во всеуслышание в армянском парламенте о всех добродетелях «благородной» английской нации. Рассказывать тупоголовым членам армянского парламента о преступной политике английских дипломатов в злосчастном армянском вопросе и о той предательской роли, которую сыграла в этом вопросе партия «Дашнакцутюн», Качазнуни, конечно не осмеливался.

В полной политической беспомощности партии «Дашнакцутюн» англичане вскоре убедились сами. 10 марта 1919 года один из дашнаков, некто Гевонд, в конфиденциальном письме сообщил в министерство иностранных дел: «Из безусловно достоверного источника сообщаю, что англичанами (Томсоном) послан доклад об Армении своему правительству, в котором говорится, что главным злом для Армении и армянского народа является партия «Дашнакцутюн», и высказывается та мысль, что пока у власти эта партия, трудно рассчитыватьна планомерное государственное строительство» ⁵⁸.

Присматриваясь к государственной деятельности партии «Дашнакцутюн» англичане все больше и больше убеждались в ее абсолютной бездарности к творческой государственной деятельности, в ее бессилии преодолеть господствующую в стране анархию и установить твердый государственный порядок. Наконец, английское командование весьма нервировала чрезмерная притязательность и требовательность дашнаков в вопросе территориального объединения Армении. С одной стороны англичане вообще не собирались оплачивать по кровавому счеты армянского народа, предъявляемому партией «Дашнакцутюн» союзникам, а с другой – победившая Антанта больше уже не нуждалась в услугах «Дашнакцутюн», - поэтому английское командование на Кавказе старалось раз и навсегда освободиться от домогательств дашнаков, хотя об этом оно им откровенно и не заявляло, имея в виду молчаливо воспользоваться лакейскими услугами дашнаков в создании противобольшевистского фронта.

Однако, от выполнения последнего плана англичане вынуждены были отказаться в силу нарастающего революционно-освободительного движения в британских колониях – Египте, Индии и массового забастовочного движения в самой Англии. В обстановке крайнего обострения классовых противоречий в воюющих странах, интересы классового самосохранения занимали союзников гораздо больше, чем вопрос о независимости Армении. Английское командование на Кавказе, будучи отлично осведомлено о происходящих событиях в Англии и колониях, и зная, что ему скоро придется покинуть пределы Закавказья, занелось форменным грабежом разоренной и обнивщавщей Армении.

В 1919 году командующий дашнакской армией ген.Назарбеков сообщал военному министру Армении:

«По донесениям генерал-майора Силинова, британские военные власти вывозят из Карса большими партиями патроны и снаряды, а также хлопок, автомобильное имущество и т.п. Кроме того, вывезено более 60 орудий, тем более, что имущество это производит на войска и население удручающее впечатление».

Генерал ходатайствует о заявлении протеста британскому командованию «...для прекращения вывоза и для принятия мер против расхищения имущества» ⁵⁹.

По поводу этого протеста генерала Назарбекова, в телеграмме, посланной министром иностранных дел в Тифлис в армянскую миссию мы читаем:

«Англичане продолжают вывозить из Карса пушки, снаряды, трехлинейные патроны. Энергично ходатайствуйте перед Томсоном прекратить вывоз ввиду большой нужды, в особенности, патронов, снарядов». ⁶⁰

Так англичане облагодетельствовали Армению в период безрассудного хозяйничания дашнаков. О том, что Англия рассматривала Армению как объект своей колониальной эксплуатации, об этом достаточно убедительно говорит нам и документ, принадлежащий капитану английской службы Грейси. Документ этот представляет перечень вопросов, относящихся к прмышленности, торговле и эксплуатации природных богатств Армении, и был представлен премъер-министру Армении А.Оганджаняну 22 июня 1920 г.

В объяснительной записке к представленному вопроснику капитан Грейси писал: «ответы на эти вопросы, представляемые британскому правительству, помогут мне информировать его о состоянии промышленности в пределах Армении и способствовать стабилизации колеблющегося курса чеков Армении» ⁶¹.

Конечно, «стабилизация» курса армянсих чеков являлась только ширмой, за которой скрывались хищнические намерения английского капитала. Английские банкиры и промышленники никак не были заинтересованы в стабилизации армянских денежных знаков; наоборот, эти бесценные бумажки, в переводе на фунты и стерлинги, в гораздо большей мере обеспечивали безудержную эксплоатацию природных богадств Армении и вывоз их за бесценок за границу.

Вопросы, поставленные капитаном Грейси Оганджаняну представляют для нас значительный интерес с точки зрения выяснения многих моментов колониальной политики Англии, осуществлявшейся в Закавказье, приводим наиболее характерные из них:

«Даны ли концессии европейским, американским или армянским фирмам? Если да, то какого характера?».

«Какой урожай хлопка в текущем году?».

«Имеются ли большие запасы кожи и другого сырья?».

«На какие товары или сырье в настоящее время существует монополия правительства и какие товары свободны от монополии?».

«Приняты ли какие-либо меры к эксплоатации рудников в Армении. Если да, то где, какие руды и в каком количестве добываются?». ⁶²

Вопросы эти не оставляют места для каких-либо сомнений в том, что англичане были заинтересованы исключительно только в том, чтобы как можно больше вывезти из разоренной страны. Английские генералы в Закавказье, которое они считали оккупированным по праву войны, выполняли роль разведчиков и контрагентов английского капитала.

Здесь же уместно отметить еще одно характерное обстоятельство: не смотря на то, что будущие государственные границы Армении еще обещанного «союзниками» свободного выхода в море, тем не менее между представителями дашнакской Армении и Велиокбританией уже были предусмотрительно составлены кабальные договоры «международного» характера.

Договор этот, между прочим, предусматривал:

Статья 11-я. «Через Батумский порт в Черное море предоставляется свободный выход Грузии, Азербайджану, Персии и Армении; трем первым из этих государств предоставляется свободный транзит по железным дорогам Армении».

Статья 12-я. «Товары транзита освобождаются от всяких пошлин и других налогов».

Статья 15-я. «Дабы избавить Лигу наций от лишних обращений, за исключением особо важных случаев, создается специальная комиссия. В состав комиссии входят: представители Закавказских республик и Персии под председательством назначенного от Лиги Наций лица, причем решающее значение имеет голос председателя» ⁶³.

Договор этот фактически приравнивал «союзную» Армению к любой английской колонии. Свободный транзит и политика открытых дверей во внешней торговле закавказских республик, осуществляемая английским командованием, ставили эти республики на положение английских доминионов. Если бы в 1919-20 г.г. английская политика не потерпела бы поражения в странах Ближнего Востока, и если бы не победа большевизма в Армении – в этом преддверии Персии и Турции, в то время объятой пламенем национально-освободительного движения, - то империалистическая система неравноправных и кабальных договоров, проводимая Англией с твердостью и настойчивостью, свойственными английской дипломатии, должна была привести Армению к той «самостоятельности», какой пользуются, например, Индия, Китй, Сирия, Египет, Палестина и др.

Упрочив в 1919 году свои позиции в Персии, а в марте 1920 года окончательно оккупировавКонстантинополь, британский империализм резко изменил свою политику в армянском вопросе. Голодная и ободрянная Армения, нуждавшаяся в финансовой, продовольственной и материальной поддержке, представляля собою такое тяжелое бремя, которое англичане никак не хотели взвалить на свои плечи. Вот почему начиная с конца 1919 года, английское командование на Кавказе начало заметно снижать интерес к армянскому вопросу. Однако, армянофильствующие английские либералы, трезво оценивавщие те выгоды, которые сулила им в будущем Армения, в своем обращении к правительству Англии – описывая положение армян в прошлом под властью оттоманской Турции, - заявляли:

«Постоянные несчастья армян создали у многих англичан совершенно ложное представление относительно характера народа. Вне основного места пребывания, армяне - торговцы».

Далее в обращении отмечались заслуги армян в последней империалистической войне, в кровавый водоворот которой были втянуты и армянские трудящиеся массы. «Более 150 тысяч армян было в русской армии и тысячи добровольцев сражались в других армиях Согласия. Половина французских сил в Сирии и Палестине состояла из армян».

Заканчивалось обращение следующими словами:

«Мы должны оказать всю возможную помощь (Армении – И.Ш.) не только в интересах человечества (??? – И.Ш.), но также и в интересах наших политических надежд, касающихся будущего этой части Азии» ⁶⁴.

Армянофильствующая английская либеральная общественность, проливая крокодиловы слезы по поводу неисчислемых жертв, принесенных армянским народом в войне 1914 года, и призывая правительство Англии помочь армянскому народу, конечно, исходила не из высоких принципов гуманности, тоже насквозь лицемерной, а ориентировалась на политические перспективы, открывавщиеся в будущем в интересах английского капитала в Малой Азии. Именно эта мысль особенно выпукло и подчеркивалась в обращении английских либералов. Именно «политические надежды» толкали Англию в Малую Азию, которая должна была стать базой английской политики на Ближнем Востоке.

Считая армян вне своей родины «торговцами», а у себя трудолюбивыми, сильными и крепкими работниками, английские либералы, опираясь на предательскую армянскую национальную буржуазию и ее партию «Дашнакцутюн», вполне могли расчитывать на самую жестокую эксплоатацию армянских трудящихся масс. В исторической перспективе намечалась обычная картина колониальных стран, например, Китая, где с одной стороны, мы имеем английских концессионеров-эксплоататоров, а с другой, - обреченных на тяжелый труд китайских кули.

Красноречивые рассуждения английских либералов о «великой Армении» фарисейски прикрывали упорное нежелание английских консерваторов возиться дальше с этой страной, превращенной в результате империалистической войны в груду развалин. Восстановление ее требовало огромных материальных затрат, и Англия, чтобы избегнуть их, делала все, чтобы раз и навсегда похоронить идею о так называемой «великой Армении».

В прениях, происходивших по этому вопросу в палате лордов 14 декабря 1919 г., лорд Керзон заявлял, что он «...не уверен в том, что широкие надежды относительно Армении, простирающейся от моря и до моря, которые одно время считались допустимыми, возможно будет реализовать. Вопрос тут не только в способах и средствах, вопрос тут также и в людях. Многие надеялись, и он сам долго лелеял эту надежду, что Америка пожелает взять на себя эту великую ответственность... и если Америка решилась бы, то со свойственными ей широкими замыслами и огромными рессурсами, она была бы в состоянии выполнить задачу много лучше и шире, чем кто-либо другой».

Лорд Керзон благосклонно уступал заботы о нуждах Армении Америке.

По поводу этой речи Керзона 18 декабря 1919 г. газета «Таймз» в передовице «Турки и Армения» писала:

«Одно место в речи лорда Керзона вызывает разочарование: это высказанное сомнение о возможности предоставления будущей Армении выхода в Черное и Средиземное моря. Страна, столь легко становящаяся объектом внещних нападений, нуждается в обоих выходах, если ей только суждено дождаться благоприятных условий существования».

Дашнакская Армения, покровительствуемая «великими союзниками», не только не получила никакого выхода к морю, о чем она не переставала мечтать даже и тогда, когда ей отказывали в этом, а наоборот, в руках цивилизованных грабителей, в лице Томсонов, Луадебароа, Уордропов и др., была превращена в объектбеззастенчивого колониального грабежа.

Гораздо откровеннее точку зрения в армянском вопросе выразил в 1919 году капитан английской службы Ролянсен. В частной беседе с начальником Кагызманского отряда, Ролянсен с циничной откровенностью заявлял:

«Для чего вам вилайеты, если у вас нет войск занять свою теперешнюю территорию? Мусульмане не пропустят вас добровольно, а силы у вас нет... Мы не жандармы, чтобы для других наводить порядок... Зачем пускаете русских молокан – эту чуму, разносящую большевизм, так ведь не строят государство... Транезунд вам будет стоить больших денег, которых у вас нет. Если у вас есть ископаемые богатства, разрабатывайте их сами, а от нас помощи материальной не ждите, у нас много долгу и есть обязательства перед семьями убитых и раненных» ⁶⁵.

Военно-политическая беспомощность дашнакской Армении, находившаяся в прямом противоречии с воинственным армянским национализмом, разжигаемым партией «Дашнакцутюн». – это, несомненно, правильно было отмечено в заявлении капитана Ролянсена. Чтобы продемонстрировать перед английским командованием общественное мнение в вопросе об объединенной Армении, дашнаки устраивали опереточные митинги турецких армян, на которых выносились патетически восторженные резолюции в честь «великой и объединенной Армении».

В одной из резолюций турецких армян, принятой в Эривани 29 января 1920 года и представленной верховному британскому комиссару уордропу, говорится:

«Мы настоятельно просим Ваше превосходительство известить ваше правительство, что терпение наше исчерпалось и мы не можем больше ждать. Мы просим Великие державы осуществить свое решение, давно созревшее в наших сердцах, и объявить всему миру – признать Турецкую Армению свободной и объеденить обе ее части, создав единую и неделимую Армению» ⁶⁶.

Однако, все эти резолюции бессильны были оказать какое-либо давление на союзников; английское общественное мнение глухо прислушивалось к голосу армян, ибо армяне им больше не были нужны. Армянский народ, как пушечное мясо, достаточно был использован в интересах союзников в поледней империалистической войне, и, как только эта война кончилась победой союзников, о нем очень скоро забыли.

Однако, чтобы хоть как-нибудь да «вознаградить армянский народ, понесший неисчислимые жертвы в уголу империалистической Антанты, «велиике союзники» наконец, смилостивились, и в январе 1920 года состоялось официальное признание Эриванской республики. Признание это, естественно, не могло удовлетворить империалистические аппетиты армянской буржуазии, домогавшейся Великой Армении, и вызвало лишь новую оживленную дипломатическую переписку. 25 января 1920 года дипломатический представитель Армении в Грузии Туманян телеграфировал премъеру А.Хатисову:

«Признание не вызвало в местном армянском населении никакого энтузиазма, в некоторых кругах в этом акте видят задние мысли... Если найдете возможным телеграфировать через Уордропа изъявив благодарность лорду Керзону и объявить, что нас может удовлетворить только объединенная Армения» ⁶⁷.

А в телеграмме лорда Керзона, переданной Уордропом правительству Армении, было сказано, что «армянская республика признается в существующем ныне виде, столица Эривань..., что оно /признание/ не относится к Турецкой Армении».

Разговоры о великой Армении – от моря до моря – оказались сладенькими рассказнями, рассчитанными на обман патриотически настроенных элементов Армении, и Уордроп спешил успокоить главу дашнакского правительства:

«Армянский вопрос связан с турецким вопросом и будет разрешен скоро мирным договором с Турцией... Права армянского народа на свободу так часто и публично были признаны Союзными государственными людьми, что признание ее прав на свободу имеет только небольшое значение и все, что теперь остается сделать, состоит в том, чтобы найти формулу, в которой признание будет объявлено... Дело может быть оставлено в руках союзников с полным доверием, что с армянским народом поступят справедливо» ⁶⁸.

И пока происходили эти торжественно-дутые заверения «великих союзников», пока армянский вопрос в Турции оставался еще нерешенным, страдающие близорукостью дашнакские политики занялись исчислением сил экспедиционного корпуса, который должен был принять эвакуированные Турцией части Турецкой Армении.

В рапорте военного советника европейской армянской делегации ген. Корганова на имя военного министра, представленном еще в марте 1918 г. Мы читаем:

«Сила экспедиционного мною исчисляется в 25000 чел., исходя из того, что наша армия будет доведена до 40-тысячного состава. При исчислении сил корпуса, я исходил из создавшейся обстановки в областях, подлежащих оккупации (!!!! – И.Ш.), а также из данных доклада командующего войсками Армении на имя военного министра. В этом докладе сила экспедиционного корпуса исчисляется 15000, из коих 8000 из состава армии республики» ⁶⁹.

Этот экспедиционный корпус так и не был сформирован, ибо вопрос о Турецкой Армении не юыл разрешен конференцией, состоявшейся весной 1920 года в Сан-Ремо, несмотря на большие надежды, возлагаемой дашнаками на эту конференцию. В те дни премьер-министр дашнакского правительства А.Хатисов телеграфировал председателю мирной конференции в Сан-Ремо:

«В исторический момент, когда мирная конференция разрешает почти вековой вопрос освобождения армян от ига и устанавливает границы объединенной Армении, правительство нашей республики выражает абсолютную уверенность, что армянский народ, который рядом с великими державами обильно проливал кровь за дело свободы и цивилизации (??? – И.Ш.) и дал многомиллионные жертвы (??? – И.Ш.) ... с верой, надеждой и доверием ожидает решени конференции» ⁷⁰.

На конференции выяснилось, что Англия и Франция упорно не желают принять мандат над Арменией и мандатором выдвигалась Америка. 24 апреля 1920 года председатель армянской делегации Агаронян сообщал дашнакскому правительству:

«Независимость Армении принципиально считается решенной (? – И.Ш.), но пока ничего официально неизвестно, ни о независимости, ни о мандате (! – И.Ш.). лишь, полуофициально известно, что мандат над Арменией возьмет Америка, однако препятствием для этого продолжает оставаться принцип Монро. Наша делегация а Париже уверена, что президенту Вильсону удастся убедить американский Сенат отступить от принципа Монро по вопросу мандата Армении» ⁷¹.

Широкую и многообещающую программу, состряпанную рукой Вильсона о будущих границах Армении, в которую должны бли войти большие части Эрзерумского, Трапезундского вилайетов и целиком Битлисский и Ванский вилайеты Турции, с общей площадью в 30000 кв. Миль, с береговой линией в 150 миль, с открытым выходом в море через порты Киликии, американский сенат подавляющим большинством голосов отверг и отказался от принятия мандата над Арменией.

Вот как «великодушно» поступили с дашнаками их заатлантические друзья – американцы, «уважающие» свободу, поклонники знаменитого принципа Монро, от которого они, между прочим, без особого труда отказались, когда Америке после войны стало тесно в рамках своего национального хозяйства, и обнаружилась тенденция к экономической экспансии американского империализма в страны Нового и Старого Света...

Покойный А.Мясников, характеризуя фатальную меру дашнакских дипломатов, с какой они относились к позиции, занятой Америкой в разрешении армянского вопроса, писал:

«Америка – это ‘самая лучшая страна’, так как Вильсон и его партия – демократы, как бы то ни  было ‘армянской вопрос’. ‘Америка даст войско’, она ‘даст продовольствие’, она ‘возьмет мандат над Арменией’, т.е., ‘будет покровительствовать Армении’. Почему и на каком основании – неизвестно. Но факт остается фактом – американские янки не проявили по отношению к Армении ничего, кроме вражды – это самое главное».

Объединенная Армения осталась висеть в воздухе, но тем не менее дашнаки воспользовались присутствием английских войск на Кавказе для собирания территорий «русской Армении». Не будучи способны занять территорию русской Армении своими вооруженными силами, дашнаки прибегнули к помощи английского командования. О формировании экспедиционного корпуса, якобы для занятия областейц турецкой Армении, говорить не приходилось, эта затея являлась простым авантюристическим предприятием, без учета реальных военно-политических факторов, определяющих с одной стороны политику Англии на Ближнем Востоке, а с другой – молодой Турции, поднявшейся на борьбу с британским империализмом.

Власть армянской партии «Дашнакцутюн» на территории так называемой русской Армении утверждалась силой английского оружия, где она встречала сильное сопротивление со стороны тюркского населения, «Дашнакцутюн» обратился к английскому командованию на Кавказе с просьбой установить английское генерал-губернаторство, как переходящую форму правления: постепенно английская администрация заменялась армянской – сначала гражданской, а затем и военной.

Так, за спиной английских оккупационных войск, дашнаки украдкой собирали территоорию «республики Армении». За эти услуги вожди «Дашнакцутюна» клялись в своей искренней преданности и бескорыстно-честной службе интересам британского империализма.

По поводу установления в Нахичевани английского генерал-губернаторства, А.Хатисов недвусмысленно заявлял Уордропу, что «...армянский народ везде держал ориентацию союзников. Он может быть полезен английскому правительству и в экономическом и в политическом отношениях».

Внутренняя экономическая политика дашнаков истекала из той политической ориентации, которой они придерживались в соответствии с установившейся конъюнктурой. Империалистическая буржуазия Антанты определяла всю совокупность государственной политики дашнаков. Ориентируяст на заграничный импорт промышленных изделий, дашнаки вовсе не думали развивать собственной промышленности. «Великими союзниками» Армения рассматривалась вначале как источник сырья, а в дальнейшем, когда она стабилизировалась бы, далжны была стать сферой приложения иностранных капиталов.

«Дашнакцутюн», являясь орудием колонизаторской политики империалистической буржуазии, как субъективно, так и объективно не был способен на какие-либо крупные строительства. Политически эта партия не была самостоятельна, она осуждена была влачить жалкое существование безропотного раба, послушно исполняющего волю Хозяина.

Приведем еще пару документов, характеризующих «Дашнакцутюн», как активного пособника превращения Армении в колонию западно-европейского империализма. Документы эти принадлежат членам экономической комиссии армянской делегации, ездившей в Европу для установления торгово-экономических связей с капиталистическими странами.

Жалуясь на отсутствие в распоряжении делегации валютных средств, председатель экономической комиссии А.Оганджанян писал председателю совета министров:

«Продукты возможно купить исключительно только на франки и стерлинги, каковых в распоряжении делегации не было. Ни русские рубли, ни закавказские боны здесь /т.е. в Париже/ никакой платежной силы не имеют и впредь до устоновления нормального денежнего обращения... является организация международной торговли на началах товарообмена»...

Расчетливая европейская буржуазия не желала даже и разговаривать с дашнаками о какой бы то ни было торговле без наличных валютных средств. Европа, признавая юридически закавказские республики, фактически отказывалась принимать денежные знаки этих республик, ибо последние ничем не было обеспечены и представляли собою простые бумажки.

Делегация жаловалась правительству, что французский и английский банки отказали им в необходимых кредитах. «Для начала товарообмена требуется кредит, в виде наличных денег, в франках. Ни французские, ни английские банки ни под каким видом такого кредита открыть армянскому правительству в лице его делегации не согласились».

Когда же зашла речь о реальных торговых сделках, европейские банкиры выступили со своими алчными империалистическими аппетитами, грубо растаптывая те филантропические принципы, которые лицемерно провозглашались ими же для обмана народов. Империалистическая буржуазия требовала в обмен на свои промышленные изделия – сырье.

Буржуазия Европы предлагала дашнакам реальный товарообмен. И в этих целях Оганджанян предлагал, чтобы «...правительство организовало немедленно... скупку сырья: кожи, шерсти, хлопка, шелка и др.продуктов и немедленно направило бы эти товары в Батум для дальнейшей переотправки в Марсель в распоряжение делегации в Париже».

Вслед за Огаджаняном «о сырье» писал в Армению советник экономической комиссии при парижской делегации А.Пиралиян:

«По имеющимся у нас общим сведениям, в пределах республики имеются хлопок, шерсть и неотделанные шкуры, товары, которые, будучи доставлены на здешние рынки, могут быть проданы за хорошие цены».

Усиленный вывоз сырья и превращение Армении в объект колониальной эксплуатации иностранным капиталом – такова была внешняя экономическая политика дашнаков. В сентябре 1918 года в дашнакской Армении издается закон о монополии хлопкового волокна, а в апреле 1919 года экономическая комиссия при делегации постоновляет «рекомендовать правительству издать закон о национализации внешней торговли и в спешном порядке озаботиться проведением его в жизнь».

Таким образом, не только частными торговыми сделками с отдельными капиталистическими фирмами, но и рядом государственных актов – изданием правительственных постанавлений – дашнаки превращали Армению в колонию западно-европейского империализма.

Национализация внешней торговли отдавала Армению целиком и полностью во власть хищническому западно-европейскому империализму. Но с точки зрения дашнаков, национализация внешней торговли должна была явиться тем рычагом, пользуясь которым они могли бы планомерно выкачивать запасы сырья из страны и в своих собственных интересах выгодно реализовать это сырье на иностранных рынках.

Итак, внешняя и внутренняя экономическая политика дашнаков была направлена на обогащение господствующей дашнакской олигархии, в угоду империалистической буржуазии, за счет обнищения широких трудящихся масс.

Насколько «Дашнакцутюн» в своей внутренней политике зависел от английского командования, свидетельствует письмо английского ген.Деви, адресованное председателю правительства Армении по поводу предпологавшегося в 1919 году занятия армянскими войсками Нахичеванского округа:

«Я представил на усмотрение генерала Томсона предложение генерала Дро по вопросу о занятии Нахичеванского округа... Генерал Томсон не согласен с этим положением по следующим причинам:

а). сила слишком велика, т.е. войска слишком много,

б). это может вызвать трения,

в). предположение разоружить население неосуществимо и не должно пытаться его провести... Я считаю силу 2000 штыков ... плюс две полевые пушки и эскадрон кавалерии будут достаточны для вышеозначенных целей» (занятия Нахичеванского округа – И.Ш.).⁷²

Даже простой расчет сил и средств для занятия дашнакской армией той или иной территории зависел от английского командования. Не было буквально не одного более или менее важного плитического вопроса, который бы дашнаки решали самостоятельно, без санкции английского командования на Кавказе.

Если покорение Нахичевани при помощи английских штыков для дашнаков являлось сравнительно легким делом, то не так просто было им осуществить присоеденение к Армении Карсской области. Оппозиция против дашнакской партии со стороны туркского населения Карсской области была очень сильной, и она еще более усиливалась благодоря той энергичной пропоганде, которую вели в этой области турецкие эмиссары.

По поводу предпологаемого занятия дашнаками Карсской области, один из членов армянской делегации, С.Арутенян, приехавший на мирную конференцию в Тифлис после позорной братоубийственной армяно-грузинской войны 1918 года, писал 23 января 1919 года:

«Вчера делегация виделась с ген. Уокером впечатление очень подавляющее. Прежде всего он сообщил о Карсе, что последний пока не входит в Армению. Вы несомненно получите шифрованную телеграмму английского командования о том, что в Карсе армянские должностные лица не могут утвердиться. Причиной этому является противодействие вооруженной татарской толпы»... ⁷³

О том, с каким конфузом утверждалась дашнакская власть в Карской области, повествует нам ген. Карганов, назначенный дашнаками гражданским губернатором этой области и ездивший в Карс вместе с английским ген. Бичем. свои впечатления от этой поездки Корганов передавал в Министерство внутренних дел в следующем виде:

«На первой остановке нашего поезда, на станции Караял, собралась толпа местных татар, к которым вышел ген. Бич. какой-то мальчик, оказавщийся жителем гор.Эривани, выгнанный из Эриванской гимназии за громкие, вероятно, успехи, приветствовал англичан от лица населения Карсской области. Выслушав этого истолкователя общественного настроения, генерал Бич объявил, что Генерал-Губернатором Карсской области назначен полковник Темперлей, к которому и предложил обращатся во всех случаях. И меня очень удивило, что Его превосходительство ни одним словом не обмолвился об армянской администрации, которая, фактически, должна была править страной и которую народу было знать важнее и интереснее... Пожав бывшему Эриванскому гимназисту руку, генерал пошел осматриватьвокзал, и, полагал, что присутствие тут же сопровождающих его должностных лиц армян может волновать татар, предложил армянам удалиться в вагон»...

«Хороша администрация, невольно подумал я, - пишет Корганов, - возвращаясь в свой вагон, которая вынуждена прятаться от народа, заботы о котором поручаются ей».⁷⁴

По истине – «хороша администрация, которая вынуждена прятаться от народа». Ясное дело, что «Дашнакцутюн» своей человеконенавистнической, тюркофобской политикой не мог вызвать симпатий и доверия со стороны тюркского населения. И в полне естественно, что тюркское население ничего доброго не могло ожидать от власти дашнаков. Что дала партия «Дашнакцутюн» самим армянам, кроме опустошения, разорения и миллионов человеческих жертв, и чем эта партия могла бы облагодетельствовать тюркское население Армении, которое было во власти дашнаков осуждено на верную гибель?

Корганов, умудренный опытом гражданского управления на службе у царской власти, был жестоко разочарован в политике англичан, за которыми робко и неуверенно следовали в завоеванных областях правители дашнакской Армении...

Чтобы понять, почему в вопросе введения армянской администрации в управление Карсской областью английское командование придерживалось выжидательной позиции, обратимся к донесению Карсского губернатора Корганова в министерство внутренних дел. В этом донесении Корганов излагает беседу, которую он имел с английским капитаном Просером, заявившим, что: «Вопрос о мире с Турцией затянется месяцев на 6, т.к. Англия имея в своих владениях много мусульман, вынуждена считатся с турецким султаном, как халифом правоверных».⁷⁵

Англичане, заинтересованные в расширении своего влияния в странах мусульманского востока, реальные интересы своей будущей политики на Востоке ставили гораздо выше, чем заботы о территориальном объединении и независимости Армении. Это нашло свое отражение и в дипломатической переписке европейской армянской делегации. Так, Агаронян, председатель делегации Армении, 31 июня 1919 г. писал, что «...Англия ведет, хотя и завуалированную, но систематическую мусульманофильскую политику».

За Карсом следовал Ольтинский район, богатый своими природными горными залежами. В Ольтинском районе так же, как и в остальных тюркских районах, дашнакская власть утверждалось огнем и мечом. Сила и моральный авторитет правительства дашнаков в глазах мусульманского населения Ольтинского района были настолько мизерны, что Ал.Хатисов вынужден был обратиться телеграфно в армянскую миссию в Тифлисе, чтобы через английское командование повлиять на мусульманское население Ольты-подчиниться дашнакской власти.

«В Ольтах отказываются признать власть армянского правительства... Просите генерала Кори послать срочно из Карса английского офицера для внушения ольтинцам необходимости подчиниться армянскому правительству» ⁷⁶.

В 1919 году ген.Деви, покидая Закавказье, в своей прощальной речи, обращаясь к правительству Армении, советовал дашнакам:

«С делом увеличения территории вашей страны особенно не надо спешить. Все придет во-время. Необходимо укреплять все полученное, а затем двигаться вперед... Вы терпели сотни лет и не будь желание Бога, вы порпали бы».

Хатисов отвечал генералу Дэви:

«В Вашем лице мы выражаем благодарность и наше искренее чувство симпатии к Британской армии. Я прошу это же чувство выразить и генералам Кори и Мильну»...

Хатисов особенно подчеркивал роль генерала Дэви, касаясь Нахичевани и Карса:

«Названия Нахичевани и Карса в нашей памяти тесно связаны с Вашим именем, и история присоеденения Нахичевани и Карса также будет связана с Вашим именем» ⁷⁷.

Это трогательное прощание вполне характеризует насквозь лживую и лицемерную английскую дипломатию и лидеров партии «Дашнакцутюн», лобызающих сапоги английских генералов.

В период английской оккупации, почти вся территория Армении находилась в административном и политическом управлении англичан. Даже в столице Армении – Эриванианглийская миссия пользовалась гораздо большим авторитетом и силой власти, чем само дашнакское правительство.

Что дашнаки возлагали слишком большие надежды на англичан в положительном разрешении территориально-спорных вопросов с соседними республиками Грузии и Азербайджана, для нас это не вызывает никакого сомнения.

Одним из основных спорных вопросов между дашнаками и муссаватистами был вопрос о Карабахе. Дашнаки считали Карабах исторически неотъемлемойчастью Армении и всячески добивались дипломатического вмешательства «союзного командования» в карабахский вопрос с целью присоеденения Нагорного Карабаха к Армении.

Тигран Бекзадян, в бытность свою в 1919 году дипломатическим представителем дашнакского правительства в Азербайджане, аккуратно заносил в свой дневник о всех имевшихся свиданиях с представителями союзнического командования. Так, 18 марта он писал:

«Я объяснил полковнику (английский полковник Клатенберг – И.Ш.), что мы думаем разрешить этот вопрос (о Карабахе) тоже мирно... В случае, если «обе стороны не придут к соглашению на этих условиях, то мы думаем весь Карабах... передать в управление английского командования» ⁷⁸.

В беседах с представителями британского командования, Бекзадян постоянно подчеркивал ту мысль, что Карабах исторически принадлежит Армении и, что, если союзники по каким-либо политическим мотивам воздержатся пока от решения карабахского вопроса в пользу Армении, то следует, по крайней мере, хоть временно установить в Карабахе английское генерал-губернаторство.

Тот же Бекзадян, 29 марта 1919 года, обратившись с речью к английскому полковнику Шательворту, занес в дневник:

«Приветствуя его, я сказал, что роль англичан весьма тяжелая, что приехали они сюда в совершенно для себя чуждый край, где они должны упорядочить междунациональные отношения... Пожелав им (союзникам) успеха, а в частности, и ему, как представителю Союзного командования, я обещал свое полное содействие» ⁷⁹.

Территориальные споры постоянно враждовавших между собою закавказских республик решалисьсоюзническим командованием. От его воли зависели судьбы каждой отдельной «независимой» республики, и неудивительно, что дашнаки лакейски должны были еще и еще раз заверять полковника Шательворта в своей готовности оказания союзникам «полного содействия».

Однако, английское командование, своим вмешательством подливая масло в огонь, раздувало пламя межнациональной розни в Закавказье. Только под прикрытием грубого дипломатического вмешательства англичан возможен был тот разгул шовинистических страстей, которые были обычным явлением в Закавказье в 1919-1920 годы.

Углубляя межнациональные распри, англичане создавали таким образом в Закавказье известное политическое равновесие, на которое опиралось английское командование на Кавказе, - иначе оно не могло бы удержать, хотя бы и временно, свои позиции в Закавказье.

В апреле месяце, в Карабахе разыгрываются кровавые события. По поводу этих событий 5 мая Бекзадян заносил в свой дневник:

«Я послал моего представителя известить Полковника Клатенберга об имеющихся в Шушинском уезде боевых действиях и просил узнать – предпринимаются ли английским командованием какие-нибудь меры».

Англичане же вовсе не думали о каких-либо мерах.

«Англия – это старинный «армянофил», дашнаки то ее обвиняют, то умоляют, то ругают, подчас возмущаются ею. Англия должна, конечно, защитить «армян-христиан», так думают дашнакцаканы. Но не угодно ли видеть, что действующий в Закавказье английский генерал Томсон идет против армян и английский министр иностранных дел оправдывает его действия», - писал тов.Мясников.

6 апреля 1919 года в Эривани на совещании членов правительства Армении с командующим британскиим войсками в Закавказье генералом Томсоном был затронутряд важнейших политических и административно-хозяйственных вопросов и в том числе вопрос об управления Нагорной частью Карабаха, на которую предъявляло свои права армянское правительство. Томсон старался внушить членам правительства Армении, что «все это явление временное, и настоящее прибывание азербайджанских войск и администрации в Карабахе отнюдь не предрешает, что в будущем эта территория должна принадлежать ему» ⁸⁰.

В апреле же месяце состоялось еще одно совещание между Томсоном и Хатисовым, на котором вновь был поставлен вопрос об управлении Карабахом. Хатисов энергично протестовал перед Томсоном по поводу назначения губернатором известного националиста доктора Султанова. Генерал же, дипломатически защищая кандидатуру Султанова, указывал, что «Султанов будет подчинен английскому офицеру Мак-Соссену и, что для связи с ним нужно иметь представителя от армянского правительства» ⁷⁷.

На той же почве произошел крупный инцидент между председателем Карабахского национального совета Асланом Шахназаровым и английским полковником Шательвортом. Аслан Шахназаров, со свойственным националисту дон-кихотовством, пытался доказать Шательворту, что «...вообще Азербайджан не способен провести порядок даже у себя, их народ в сравнении с нами некультурен, нельзя культурных подчинять некультурным» (любимый довод армян – Group A).

Шательворт отвечал ему: «Я не согласен армяне и мусульмане стоят на одном культурном уровне. Неужели ваш народ не желает мира и пойдет на рискованный путь эксцессов, если будет введено генерал-губернаторство» (азербайджанское – И.Ш.).

Далее разговор принял еще более бурный характер. На заевление Аслана Шахназарова полковнику, что-де, «...мы не можем пойти в народ и пропогандировать подчинение, это предательство». Шательворт просто ему пригразил: «Предупреждаю, что всякие эксцессы против Азербайджана и его генерал-губернаторства есть выступление потив Англии. Мы настолько сильны, что сможем заставить вас подчиниться».

И напрасно Аслан Шахназаров (армянин) в свою очередь пытался воздействовать на Шательворта угрозой в случае, если генерал-губернатор (очевидно, д-р Султанов – И.Ш.), будет послан в Карабах. «Совет подаст в отставку, ибо работать не возможно», - горячился Шахназаров.

«Вы не имеете права подавать в отставку. Вы долны ехать с майором и там работать для восстановления порядка» ⁸¹, - оборвал Шахназарова Шательворт, чтобы прекратить напрасный разговор.

Все старания дашнаков убедить англичан в бесспорности своих притязаний на Карабах, оказывались тщетными. Политика английского командования в этом вопросе была неуступчивой и твердой. Англичане, без долгих разговоров, просто приказывали дашнакам безоговорочно подчиняться решениям «Союзнического» командования и признать азербайджанскую власть в Карабахе впредь до решения мирной конференцией пограничных споров между вновь образовавшимися закавказскими республиками.

Поучитилен также урок, который получили дашнаки от союзнической миссии во время военного конфликта с меньшевистской Грузией, в декабре 1918 года.

В конфликт этот вмешались «союзники». Для прекрашения военных действий, ими была выделена специальная международная комиссия, в состав которой вошли: от англичан – капитан Дуглас и от французов – капитан Гасфельд; в эту же комиссию были кооптированы полковник Джапаридзе от грузинского правительства и полномочный представитель дашнакской Армении в Грузии А.Джамалян. комиссия немедленно выехала к театру военных действий – на ст.Караклис.

Вмешательство англо-французской миссии в армяно-грузинский конфликт сразу же жестоко разочаровало дашнаков. Реальные интересы собственной выгоды оказались и на этот раз для союзников превыше всего. А в этом отношении Грузия представляля несомненно больший интерес, чем Армения с ее еще неоформленными государственными границами, неустойчивым политическим строем, многочисленным беженством и острым продовольственным кризисом.

М.Арутюнов 22 декабря телеграфировал из Караклиса председателю совета министров:

«Имели разговор с капитаном Грином. Капитан Грин предложил правительству известные условия прекращения военных действий и высылки делегации в Санаин. Обратился одинаковым предложением Грузинскому правительству. По обсуждению создавшегося положения Грин отправился сегодня два часа дня Баку через Акстафу для личного доклада Томсону».

27-28 декабря 1918 года, в 2 часа ночи, армянская делегация, находившаяся в Караклисе, имела представителем Качазнуни. Последний по проводу передавал делегации правительственную инструкцию следующего содержания:

«Протейстуйте против вывода наших войск из Лори, в то время как грузиныоставляются в Ахалкали. Равным образом – против смешанной администрации в Лори, в то время как в Ахалкалаках оставляется грузинская. Потребуйте, чтобы железная дорога была открыта для свободного движения из Армении и в Армению с обеспечением переброски подвижного состава и топлива. Потребуйте свободу транзита, потребуйте выдать наше имущество из Тифлиса, а также наши боны».

Целевая установка правительственной инструкции, переданной Качазнуни, сводилась к следующей формуле: «...добиваться... возможно большего, не восстанавливая против нас союзников. В случае невозможности добиться никаких изменений, принять условия, оставив за собой защиту наших прав на Европейском Конгрессе» ⁸².

Пока армянская делегация, не имевшая еще свидания с союзнической комиссией, вела предварительные переговоры с капитаном Грином, правительство дашнаков было настроено воинственно и не шло ни на какие уступки. После же приезда союзнической комиссии в Караклис и переговоров с ней, дашнаки, боясь восстановить союзников против себя, согласились на неудовлетворяющие их условия прекращений военных действий, предложенные союзнической комиссией.

29 декабря, в 11 часов утра, на железнодорожной станции Караклис происходили переговоры между армянской делегацией, возглавляемой М.Арутюняном, и союзнической комиссией. В переговорах принимали участие: капитан Дуглас, капитан Гасфельд, генералы Корганов и Силиков и капитан Пуадебар.

Армянская делегация сетовала на несправидливое решение союзниками спорных вопросов с Грузией и настаивала или на создании равных условий как в отношении Лори, так и в отношении Ахалакалакского уезда, или же на оставлении армянских войск в Борчалинском уезде, если грузинские будут оставлены в Ахалакалаках.

Но попытки армянской делегации изменить мнение союзников остались безрезультатными, Капитан Дуглас решительно отказался внести какие бы то ни было изменения в решение союзников, заявив при этом, что отказ армянской делегации принять условия прекращения конфликта будет рассматриваться как неподчинение воле союзников и что ответственность за это будет нести делегация.

После получения вынужденного постановления совета министров Армении о принятии условий, предложенных союзниками, армянской делегации 20 декабря, уже на втором совещании с союзнической комиссией, ничего не оставалось делать, как передать согласие своего правительства.

Обращаясь на этом совещании с речью к союзнической комиссии, А.Арутюнян заявил: «В течении четырех лет наш народ вел борьбу в рядах союзников против общего врага и, дав неслыханные жертвы, ждал прибытие союзников и их помощи. Сейчас, когдамы вновь воюем за наши справедливые права, а союзники уже находятся у нас, нам предлогают таике условия перемирия, которые совершенно попирают наши права и самолюбие. Но лишь уважая желания наших великих союзников и уверенные, что желание их не будет во вред нам, и не желая быть причиной дальнейшего кровопролития, мы соглашаемся подписать настоящее условие перемирия» ⁸³.

Представители союзнической делегации спокойно выслушали речь Арутюняна и деликатно предложили армянской делегации принять предлогаемые ими условия.

Пользуясь присутствием союзников, дашнаки, ссылаясь на свою верную службу Антанте, - это был их конек, - пытались разрешить территориальные споры с Грузией в свою пользу, но положение их, после ряда военных неудач, было настолько безнадежным, то союзники, даже и при желании, ничего не могли бы сделать для них.

Армянская делегация, приехавшая в Тифлис под покровительством англо-французской военной миссии, имела несколько свиданий, сначала с генералом Джордоном, прибывшим из Баку, а после его отъезда с генералом Уоркером. На этих совещаниях, предварительно обсуждавших вопросы предстоящей армяно-грузинской конференции, активное участие прнимали полковник Шардиньи и капитан Гасфельд. Дашнаки намеревались предварительно обработать мнение союзнического командования в свою пользу, но они так же, как всегда, и на этот раз порсчитались в своих расчетах.

Решение союзного командования об условиях ликвидации армяно-грузинского конфликта было принято 25 декабря 1918 года генералом Рейкфортом и полковником Шардиньи. В основном оно сводилось к тому, что «спорная часть Корчалинского уезда объявлялась нейтральной зоной, а ахалкалакский уезд переходил к Грузии, под контрелем союзников и представителей местного и азербайджанского населения».

Будучи уже не в силах пордолжать войну, из-за отсутствия огнеприпасов и крайне тяжелого продоволственного положения страны, и, имея в виду категорическое требование союзников прекратить военные действия, дашнаки согласились на условия, предположанные союзнической комиссией.

В разговоре по прямому проводу 29 декабря 1918 года между премьером Ов.Качазнуни и М.Арутюняном, Качазнуни передавал последнему постановление Совета министров:

«Исходя из убеждения, что дальнейшее пордолжение войны может ухудшить наше положение, Совет министров постановляет единогласно: предложить делегации под председательством капитана Дугласа следующий ответ: «Идя навстречу желаниям держав согласия скорейшего окончания войны и восстановления железнодорожного сообщения, правительство Армении выражает согласие на предложение англо-французской комиссии прекратить военные действия на условиях, выработанных этой комиссией» ⁸⁴.

С 3 по 7 января 1919 года начался отход армянских войск, согласно инструкции, предложенной союзнической комиссией начальнику армянского отряда Дро, а 9 января под председательством представителя союзного командования полковника Стюарта открылась армяно-грузинская конференция⁸⁵. При Стюарте находился переводчик-лейтенант Твиди, от французской миссии постоянно присутствовали капитан Гасфельд и французский консул Дюруа, а также атташе армянского военного министерства капитан Пуадебар⁸⁶.

Паралельно с конференцией работали комиссии – военная, административная и финансовая.

Армянская делегация, еще до конференции в Караклисе имевшая совешание с англо-французской комиссией, не была удовлетворена решениями союзников, касавшимися спорных вопросов. Поэтому приехав в Тифлис, она снова выдвинула ряд спорных вопросов, пытаясь настоять на положительном их разрешении. Армянская делегация требовала от союзников и конференции разрешения следующих вопорсов:

1. свободного железнодорожного и почтового движения,

2. свободного ввоза и вывоза всевозможных пордуктов и товаров с обоих сторон,

3. отмены пошлин,

4. порпуска из Грузии в Армению принадлежащего армянскому корпусу и Национальному совету имущества,

5. выдачи Армении принадлежащей ей части закавказских бонов,

6. права свободного пользования теми учреждениями, которые имеют общее для всего Закавказья значение и находятся на территории Грузии, Армении или Азербайджана, и, наконец,

7. раздела оставщегося в Грузии общего руского имущества между тремя закавказскими республиками.

Транзитный вопрос стоял в особенности остро перед дашнакским правительством. Со всей очевидностью это обстоятельство сказалось в последней войне Армении с Грузией, когда для Армении все дороги оказались закрытыми, и она фактически очутилась отрезанной от внешнего мира. Меньшевики же, пользуясь экономически выгодным географическим положением Грузии (порт Батум, транзитный путь через ст.Тифлис в Армению), не соглашались без особой компенасции предстаивть Армении пользование железными дорогами своей территории, а тем более не хотели и слушать об отмене пошлин.

Что касаеться права свободного пользования учреждениями, имеющими общекавказское значение, большинство которых находилось в Тифлисе, то меньшевики и здесь не шли ни на какие уступки, полагая, что денационализация, а, стало быть и превращение этих учреждений в общефедеративные, будет означать шаг назад от «самостоятельности» Грузии, возвращение к сеймовскому периоду.

Невыгоден также был грузинским меньшевикам и раздел русского имущества, поскольку центральные склады этого имущества находились в Тифлисе, и меньшевики, согласившись на такой раздел, лишились бы многомилионных запасов, оставшихся после демобилизации русской армии с Кавказского фронта.

Все эти вопросы, выдвинутые армянской делегацией, были, однако, сняты с обсуждения конференции по предложению полковника Стюарта, который мотивировал это тем, что конференция де не уполномочена обсуждать вопросы экономического характера.

Таким образом, конференция, протекавшая под давлением представителей союзного командования, нисколько не гарантировала осуществление национального мира между Грузией и Арменией, что и было заранее уже предрешено союзниками. Армяно-грузинская конференция закончила свои работы в первых числахмарта месяца 1919 года. Фактически, ни один из вопросов, поставленных перед ней, не получил своего разрешения. Вопрос о границах был передан на разрешение Парижской мирной конференции, а ряд других вопросов, как, например, транзитный, были переданы вновь назначенному дипломатическому представителю Армении в Грузии Евангулову, который уполномочивался войти по спорным вопросам в соглашение с грузинским правительством.

Таким образом, почва для новых военных конфликтов сохранялась, так как противоречия не были изжиты, - да и не могли быть изжиты при господстве грузинских меньшевиков и дашнаков.

Что территориальные споры, действительно, не были разрешены на армяно-грузинской конференции, свидетельствует следующий документ, относящийся к арпелю 1919 года.

11 апреля евангулов сообщал министру иностранных дел Армении:

«Сегодня генерал Томсон пригласил генерала Корганова и меня, просил, в виду необходимости скорейшего вывода войск из нейтральной зоны, немедленно указать крайний предел территориальных притензий армян в Борчалинском и Ахалкалакском районах. На мое замечание, что, как известно, генералу Томсону, Хатисов предолжил грузинскому правительству два варианта возможного соглашения: первый – Борчалинский до Храма – Армении, весь Ахалкалаки – Грузии, второй – разделить оба уезда на две части, генерал Томсон, после долгих убеждений, ответил, что он просит правительство Армении дать своему представителю полномочия окончательно решить вопрос, ибо такие полномочия у него имеются от генерала Мильна» ⁸⁷.

По поводу предложения Хатисова, Томсоном было высказано мнение, что граница Храм неминуемо угрожает Грузии и Тифлису, и что он полагает предложить весь Ахалакалакский уезд Грузии, а в Борчало установить границу Кура – Оглы Шамбург. Впоследствии в этот проект Томсоном были внесены новые изменения, заключавшиеся в следующем: в Борчалинском уезде проводилась граница от горы Ляльвар к Санаину, оставляя Санаин Армении, а Аллавердский район отходил к Грузии.

В связи с изменением, внесенным Томсоном в первоначальный проект Евангулов 11 апреля 1919 года телеграфироавя министру иностранных дел Армении:

«На заявление Корганова и мое о неприемлемости для правительства этого нового предложения, Томсон долго убеждал в необходимостивыразить согласие, заявив, что токовое не может иметь влияния на Парижской Конференции».

Министерство иностранных дел Армении, имея в виду, что англичане вскоре могут покинуть нейтральную зону, рпинимало ряд предупредительных мер, чтобы парализовать активные действия со стороны меньшевиков в нейтральной зоне.

Армяно-грузинской конференцией конфликт не был разрешен, и если бы не пролетарская революция в Армении и Грузии, то повторение братоубийственной войны было бы неизбежно. После формальной ликвидации конфликта, в сентябре 1919 года, происходит обмен письмами между армянской и грузинской европейскими делегациями, вызванный официальным заявлением тогдашнего министра иностранных дел Франции Пишона, указавшего, что «...армяне и грузины находятся постоянно во враждебных отношениях».

Чтобы рассеять неблагоприятное впечатление, создавшееся в политических кругах мирной конференции, председатель грузинской делегации Н.Чхеидзе обратился к делегации Армении с предложением совместно опровергнуть заявления Пишона. Председатель армянской делегации А.Агаронян, отвечая на предложение Чхеидзе, писал ему:

«В настояший исторический момент армянский народ в Закавказье и его правительство, благодаря своему географическому положению с внешним культурном миром, и все способы этого общения, а также и весь транспорт, порходя через территорию Грузии, находится в руках грузинского правительства...Армения все еще лишена права тарнзита через территорию Грузии, и это ставится грузинским правительством в связь с не разрешенным еще территориальным вопросом... Подобное положение, естественно, нельзя вовсе назвать нормальным, и мы, к нашему крайнему огорчению, должны признать, что слова гюфранцузского министра иностранных дел «lutte», т.е. о борьбе или споре между нашими народами, соответствуют жестокой действительности» ⁸⁸.

На письмо Агароняна Н.Чхаидзе отвечал:

«К глубокому моему сожалению, я должен констатировать, что Ваше письмо от 12 сентября носит характер прямого отказа от предложенного нами Вам совместного выступления по поводу заявления Пишона. Почти все это письмо посвящено доказательству того, что действительно отношение Грузии к армянам можно схарактеризовать словом , и что содержание заявления министра иностранных дел соответствует жестокой действительности» ⁸⁹.

Надеясь на покровительство союзнической делегации, армянская делегация сознательно-спекулировала на заявлении Пишона; она преследовала цель – склонить грузинскую делегацию на известные территориальные и экономические уступки и лишь при этих условиях изъявляла согласие солидарно выступить с опровержением заявления Пишона.

Взаимная вражда и недоверие оказалисьнастолько глубоки, что дашнаки и меньшевики даже перед лицом мирной конференции не переставали грызть друг друга.

Английское командование считалось с закавказскими республиками постольку, поскольку эти последние могли быть использованы в борьбе портив большевизма. Перед английским командованиемстояла важнейшая военно-политическая задача – всеми возможными и имеющимися средствами противодействовать развитию большевизма на Северном Кавказе и в Закаспийской области, где Красная армия в октябре 1919 года развивала блестяще операции в районе Мерва.

Еще 4 апреля 1919 года в Тифлисе состоялось совещание, на котором присутствовали: ген.Томсон, Бич, Браф, полковник Шардиньи, Смит, полк.Мур, капитан Цуадебар, члены грузинского «демократического» правительства и А.Хатисов.

По поводу этого совещания А.Хатисов в представленном им письменном докладе правительству Армении писал, что ген.Томсон «интерисовался отношением нашим к большевикам и добровольческой армии и назвал обе эти силы «злом» для Армении, указывая, что большевики уничтожат интеллигенцию, а доброовльцы идею независимости кавказских республик, при чем генерал указал, что большевики усиливаются» ⁹⁰.

Борьба против большевизма и против воссоздания былой России являлись альфой и омегой английской дипломатии в русском вопросе. Расчленение единого государственного тела на буферные лимитрофные государственные образование давало возможность Англии окончательно выбить России из мировой политики и распространить свое влияние на Кавказе и на страны Востока. В осуществлении этого широко задуманного империалистического плана дашнаки и приглашались принять участие.

Английское командование делало неоднократно энергичные попытки создать единый антибольшевистский фронт из Закавказских республик. Так, в беседе с Т.Бекзадяном 29 марта 1919 года, полковник Шательворт прямо заявлял:

«В наших действиях мы хотим пользоваться содействием трех вновь образовавшихся государств: Армении, Азербайджана и Грузии».

Ту же мысль повторил и генерал Люк 31 августа 1920 года в беседе с членами армянского правительства:

«В настоящий политический момент (очевидно, имеется в виду большевистскую опасность), требуется, безусловно, придти к соглашению с рузинами, по крайнер мере, по вопросу нейтральной зоны... Этот район чрезвычайно опасен с точки зрения большевистского движения и необходимо положить конец, имеющейся там анархии» ⁹¹.

А 16 июля Т.Бекзадян заносил в свой дневник:

«Закавказские штаты должны всячески помогать добрармии в борьбе с большевиками и поставлять добрармии нефть и нефтянные продукты. Я сегодня известил правительство относительно этого заявления Кори» ⁹².

В 1920 году, когда под натиском Красной армии Деникин начал терпеть жестокие поражения, английские дипломаты в особенности настойчиво внушали руководителям партии «Дашнакцутюн» мысль о необходимости создания военного блока из Закавказских республик для борьбы против большевизма. Английские военные агенты живо интересовались составом и организацией дашнакской армии, обещали правительству дашнаков оказать помощь денгами и вооружением и реорганизовать армию, снабдив английскими офицерами-инструкторами, для использования ее портив большевизма.

Военный советник делегации респубилки Армении на конференции мира, Корганов, в январе 1920 года доносил из Лондона военному министру:

«Серьезные неудачи, понесенные Добровольческой армией и угроза большевиков Закавказью резко изменили отношение конференции мира к республикам Закавказья, в частности, к Армении. Союзники хотят составить в Закавказьи оборонительный фронт портив большевиков, использовав с этой целью вооруженные силы республик, снабдив их обмундированием, вооружением и всеми видами военного снабжения... 15 января я был приглашен к военному агенту Великобритании, который в своем служебном кабинете заявил мне следующее: «Вы знаете, что мое правительство всегда живейшим образом интересовалось судьбами армянского народа. Теперь, в случае захвата Закавказья большевиками, интересом армянского народа бедет нанесен непоправимый удар и необходимо, чтобы республика Армении приняла бы участие в возможной военной борьбе Закавказья портив большевиков, при материальной помощи союзников».

«Далее, - сообщает Корганов, - военный агент задал мне целый ряд вопросов, касающихся организации нашей армии, для создания единого фронта против большевиков» ⁹³.

Тот же Корганов, в марте 1920 года, в рапорте военному министру писал:

«В вопросе о снабжении нас оружием мы переживаем новую фазу. Союзники согласны нам адть оружие, и английское военное министерство рассматривает вопрос о посылке нам вооружения, в первую голову винтовок» ⁹⁴.

В июне 1920 года английский политический комиссар Уордон делает предложение правительству Армении пригласить английских инструкторов для дашнакской армии. Правительство, обсудив это предложение Уордропа и, заручившись согласием полковника американской службы Гаскеля, принимает предложение Уордропа и составляет целую порграмму для представления английскому командованию на Кавказе.

Дашнакские вооруженные банды и недисциплированная армия, с развитием массового дезертирства, не представляли той реальной силы, на которую могла бы Англия рассчитывать в борьбе против большевизма. Из разрозненных армянских частей, английские военные инструктора призваны были создать послушное войско, способное вести борьбу с большевизмом.

В том же июне месяце 1920г., военный советник делегации Армении на мирной конференции, Корганов писал начальнику главного штаба армянских войск о необходимости пересылки списка и штата всей войсковых частей Республики и отмечал, что «...эти документы крайне необходимы для постоянных справок, даваемых во французское и английское военные министерства» ⁹⁵.

Английское командование на Кавказе не только организовывало анти-большевистские силы для подавления пролетарской революции в России, но и жестоко боролось с большевистским движением внутри Армении. Весьма характерно, что англичане гораздо лучше были осведомлены о нелегальной деятельности большевиков в Армении, чем сами дашнаки. Так, в декабре 1919 года подполковник британской служба Стаф, по поручению Томсона, писал министру иностранных дел Оганджаняну:

«Генерал, командующий британскими силами в Закавказье, из достоверных источников сообщает, что в Алексондрополе учрежден большевистской комитет, и, что с некоторых пор он ведет активную среди рабочих и рабочего класса, армии и железнодорожников... Генерал рад будет, если ваше превосходительство, не медля, сейчас же, примет шаги к ликвидации большевистского комитета. Думается, что лидеры эого комитета понесут должную кару» ⁹⁶.

Как мы видим, для борьбы против большевизма, дашнаки получали директивы из штаба Томсона и свирепо подавляливсякое проявление большевизма в Армении. Об этом свидетельствуют кровавые факты из деятельности карательных отрядов и чрезвычайных судов во время подавления майского восстания 1920 года в Александрополе и Саракамыше.

После разгрома Шарурского, Беди-Басарского и Занги-Басарского районов населению этих районовдашнакскими «хмбапетами» бал предъявлен ультиматум, заключавшийся в требовании сдачи трехсот тысяч пудов пшеницы, трехсот лошадей и двухсот голов рабочего скота и в недопущении жителей Шарурского, Веди-Басарского и Занги-Басарского районов в свои разоренные очаги.

21 июня 1920 года Красная армия занимает оставленный жителями город Нахичевань и его район.

По поводу контрибуции, наложенной на население Нахичеванского района дашнаками, Нахичеванский ревком 1 августа 1920 года писал командующему армянским отрядом в Шахтахты, на предмет вручения армянскому правительству следующее:

«...трудяшееся население Нахичеванского района, свергнув с своей шеи цепи монархического правления, отвергает даже возможность когда-либо надеть на себя ярмо дашнакского рабства. Трудовой народ Нахичеванского района объявил себя неотъемлемой частью Азербайджанской советской республики, которая находится в союзе с РСФСР. Народ этот никогда не враждовал и не враждует с трудящимся населением Армении и будет бороться только против поработителей народа – дашнаков» ⁹⁷.

Дашнаки пытались силою оружия подчинить себе население Нахичеванского народа, в результате чего имели место кровавые столкновения между правительственными войсками и населением Нахичеванского района, что по сути привело к значительным потерям в дашнакской армии.

10 августа 1920 года, благодаря вмешательству полномочного представителя РСФСР в Армении Леграна, военные действия были прекращены, и, в силу 2 пункта этого договора, Карабах, Зангезур и Нахичевань занимались войсками Красной армии.

По поводу этого договора генерал Люк в беседе с членами армянского правительства 31 августа 1920 года выражал свое недовольство и изумление. Он (генерал Люк) «...не может понять, что вынудило првительство после той энергичной и твердой политики, которую оно проводило, заключить договор, который является настоящим банкротством».

Англичане требовали осуществления самых энергичных мер в борьбе против большевистского движения в Армении и максимальной неуступчивости во внешней политике дашнаков по отношению к советским республикам Азербайджана и РСФСР.

Анологичное же мнение было высказано полковником Стоксом, 15 декабря 1920 года в беседе с премъером дашнакского правительства, по поводу заключенного договора с большевиками. По мнению полковника Стокса, дашнаки совершили «крупную ошибку, уступив Зангезур и Накхичевань. Армения дала этим возможность большевикам присоединиться к туркам».

Премъер объяснял, что «...подписанный договор является лишь простым актом перемирия» и указывал полковнику Стоксу на те военные и политические условия, которые принудили правительство Армении заключить это временное пермирие ⁹⁸.

Англичане, пытавшиеся сколотить военный союз из националистических республик Закавказья против большевизма, не могли простить дашнакам то временное соглашение, которое ими было заключено с большевиками.

В 1920 году большевистское движение в Армении стало особенно быстро возрастать и в мае месяце вылилось во всенародное восстание против оголтелой диктатуры партии «Дашнакцутюн».

В сознании армянской трудовой массы, покинутой всеми «великими союзниками», советская власть открывала шиоркие перспективы экономического, культурного, а, стало быть, и национального возрождения Армении, приобщая ее к интернациональнойкультуре пролетариата вместе с другими народами Советского Союза, и в первую очередь, с народностями За