ГЛАВА V. Первая мировая война

1. Аpмяне в войне

2. Решение о переселении и его реализация

3. Раздел Османской империи

4. Ликвидация Восточного фронта

5. Оккупация и «охота на военных преступников»

6. Севрский договор

ГЛАВА V. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

I. АРМЯНЕ В ВОЙНЕ

С того времени минуло более 70 лет, но и по сей день ведутся дискуссии, могла ли Османская империя не вступать в войну? Вряд ли сегодня уместны эти споры, если и в то время никто не понимая, отчего Турция вступила в войну, никаких сомнений по этому поводу не выражал.

История распорядилась именно таким образом, и останавливаться на этом вопросе нет смысла. Мы всего лишь коснемся одного факта, который не был известен лицам, принимавшим решение о вступлении в войну.

В 1914 г. Османская империя стремилась заключить договор с любой из противостоящих друг другу сторон- Тройственным согласием или Тройственным союзом. В правительстве прогерманская группа, т. е. противники договора с Тройственным согласием, находились в меньшинстве, а если говорить о лидерах, то этой позиции прилерживался, может быть, лишь Энвер паша.

Джемаль паша, Талят паша, Джавит бей тяготели к Тройственному согласию. Было приложено немало усилий, чтобы заключить договор с Францией или Англией, однако, безрезультатно. Тогда обратились к Германии. Вопреки утвердившемуся мнению, не Германия, а Турция сделала первый шаг к сближению. В то время в Германии преобладало мнение, что Турция в качестве союзницы может стать лишь обузой.

23 июля Энвер паша настойчиво просил германского посла способствовать созданию германо-турецкого союза. Мировая война уже стояла на пороге.

Телеграмма в Берлин Вандергейма, которую мы не приводим здесь, чтобы не перегружать изложения второстепенными для книги материалами, тем не менее может представить большой интерес для любознательных (от 22 июля 1914г.) [См.: Y.H.Bayur. Op. cit. С. II. Kisim IV, s. 633; E. Jacky, The Rising Crescent. N. Y., 1944, p. 12.]. Инструкция кайзера, в которой от мечалась полезность некоторого числа дополнительных штыков в ожидаемой войне, рекомендовала заключение союзного договора с Турцией, и договор 2 августа был подписан. За день до этого, 1 августа, война уже началась.

Но вступление Османской империи в войну обусловлено не этим договором. Это был союз, вызванный русской опасностью. Объявление Германией войны России, с чего и начался мировой пожар, не вызывало необходимости вступления в войну Турции.

И тем не менее Османская империя 31 октября фактически вступила в войну. Для того, чтобы понять армянскую позицию в описываемое время, необходимо рассмотреть одно событие, случившееся в 1909 г.

После волнений 31 марта и аданинского восстания между партией «Единение и Прогресс» и стамбульским отделением «Дашнакцутюна» было заключено соглашение. Ниже приводится текст этого соглашения, опубликованный 3 сентября 1909 г. в газете «Танин».

«Для обеспечения независимости родины, защиты ее целостности и политики, устранению инакомыслия некоторых элементов и создания добрых отношений между народами Османской империи Общество «Единение и Прогресс» и Армянский комитет «Дашнакцутюн» пришли к полному согласию по нижеследующим позициям.

1. Договаривающиеся организации не щадя сил будут делать все от них зависящее, чтобы укрепить свободу и способствовать культурному просвещению народа на самой здоровой основе.

2. Будут решительно и целеустремленно бороться в рамках закона с различными реакционными движениями.

3. Считая общей целью сохранение целостности священной османской родины, обе организации будут стремиться к прекращению слухов, циркулирующих в обществе, о стремлении армян к независимости.

4. Обе организации придерживаются общих взглядов на методы развития и возвышения родины (расширение прав илей).

5. 5. Общество «Единение и Прогресс» и комитет «Даш-накцутюн» считают события 31 марта и аданинскую трагедию ошибкой, они договорились совместно добиваться осуществления перечисленных выше целей.

Центральный комитет Общества «Единение и Прогресс»
Стамбульский полномочный президиум комитета «дашнакцутюн»

[Uras. Op. cit., s. 576-577]

Мы не нашли подтверждения того, что заключение соглашения Стамбульским президиумом встретило возражения Центрального комитета «Дашнакцутюна».

Известно, что в июне 1914 г. «Дашнакцутюн» провел в Эрзуруме свой съезд. В это время уже была достигнута договоренность с Россией по поводу Восточных вилайетов и даже были определены генеральные инспекторы, поэтому дашнаки в Эрзуруме должны были чувствовать себя свободно и не ограничивать себя в высказываниях.

Эсат Урас в своей книге приводит постановление этого съезда: «Учитывая противоречивый с давних пор характер руководства, ведения экономической и социальной политики правительства партии «Единение и Прогресс» по отношению к христианам и особенно армянам, угнетение и лживые обещания по поводу осуществления реформ, съезд «Дашнакцутюна» решил оставаться в оппозиции к «Единению и Прогрессу», разоблачать его политическую программу, яростно бороться с ним и его организациями» [Ibid., s. 581].

Со ссылкой на Ураса приводит текст этого постановления и Ю.Г.Баюр, но, как и Урас, он не приводит источника этого документа. Мы также не обнаружили первоисточника. Вместе с тем, все авторы сообщают о присутствии на съезде дашнаков представителей «Единения и Прогресса». Эсат Урас считает это утверждение не соответствующим действительности, так как об этом факте впервые упоминается лишь в книге, выпущенной дашнаками в 1920 г. в Стамбуле. Мы не считаем столь уж невозможным участие представителей «Единения и Прог ресса» в работе съезда «Дашнакцутюна». Но если они и присутствовали на съезде, очень трудно выявить характер сделанных ими дашнакам предложений.

Клэр Прайс по этому поводу сообщает: «Армянская группа из Стамбульского меджлиса проводила свой съезд в Эрзуруме в то время, когда правительство Энвера вступало в войну в 1914 г. Представители правительства посетили их и предложили пантуранистский проект, предусматривавший прежде всего возвращение занятых Россией земель. Предлагалось занять Закавказье и разделить земли между армянами, грузинами и азербайджанцами, предоставив всем автономию в составе Османской империи. Армянская группа заявила, что в случае войны армяне будут действовать как турецкие граждане, но в то же время советовала правительству оставаться нетральным» [С.Price. The Rebirth of Turkey N.Y., 1923. p. 85].

Тойнби в своем упоминавшемся уже нами докладе пишет так: «Летом 1914 г. турки появились на Эрзурумском национальном съезде турецких армян и предложили взамен их активной помощи Турции в ходе войны автономию Армении (включая русские и турецкие территории). Армяне отклонили это предложение» [FO. 371/3404. № 162647, p. 4].

А.Папазян излагает это событие по-своему: «С началом войны в Европе турки начали действенную подготовку к присоединению к Германии. Младотурки в августе 1914 г. попытались на сообравшемся в Эрзуруме съезде дашнаков повторить свой маневр 1907 г. и склонить кавказских армян к восстанию против России. Дашнаки отклонили их предложение, но заявили, что в случае войны между Россией и Турцией они останутся верны своему гражданскому долгу и поддержат Турцию, добавив, что не берут на себя ответственности за действия российских армян... Однако после вступления Турции в войну лидеры турецкого отделения «Дашнакцутюна» нарушили свое обещание о верности Турции. Они направили свою деятельность на пользу русского правительства, не считаясь с опасностями войны для армян в Турции. Осторожность была отброшена, даже решения собственного эрзурумского съезда оказались забытыми и было обнародовано обращение к добровольцам, желающим воевать с турками на Кавказе» [Papazian. Op. cit , p. 37-38].

«В начале лета 1914 г. - в свою очередь свидетельствует Качазнуни, - Турция еще не воевала, но готовилась к войне, в это время в Закавказье стали множиться отряды добровольцев. В соответствии с решением своего Генерального совета, собравшегося за несколько недель до описывамых событий в Эрзуруме, партия «Дашнакцутюн» приняла участие в создании и вооружении указанных групп, заняв, по существу, враждебную Турции позицию... Летом 1914 г. были сформированы отряды армянских добровольцев, воевавшие с турками. Другого быть не могло. За предыдущие примерно четверть века армянское общество воспитывалось в определенном психологическом духе, зарождение которого было необходимо» [Н.Kachaznuni. Tashnaklarin Artik Yapacagi bir shey yoktur. § 1 (известно, что эта книга, изданная в 1923 г. в типографии Мхитаряна в Вене на армянском языке, была переведена на английский. Запросы в Национальные библиотеки многих стран выявили, что в каталогах книга числится, но ни армянского, ни английского экземпляров в фондах не имеется, они кем-то затребованы и не возвращены. Найденный в Турции экземпляр переведен на турецкий и существует в виде рукописи, почему мы и не можем указать стр., а ссылаемся на параграфы)].

Качазнуни являлся одним из видных лидеров «Даш-накцутюна» и являлся премьер-министром независимой Армянской республики. Сказанное им ценно потому, что может послужить свидетельством очевидца и участника событий. То, что в сноске названо книгой, состоит из выступления в 1923 г. на партийном пленуме. Так как в выступлении содержится критика в адрес партии, книга была скрыта от армянской и мировой общественности. Автор все же издал свой доклад, предварив его письмом к некоему товарищу N. N. Письмо завершается следующим образом: «Ты пишешь, что желал бы поскорее забыть это сообщение, чтению которого не было создано препятствий, ибо считаешь его вредным и бесполезным, способным вызвать разногласия... Обнародование этого доклада я считаю исполнением долга в армянском деле. Если бы я не сделал этого, считал бы себя великим грешником. Я предъявил свой доклад исполнительному комитету, так как генеральный совет не собирается, и получил ответ: «Заткни свой рот и молчи».

Наверное, в словах Качазнуни и кроется причина отсутствия книги в библиотеках разных стран. Источники дают основание предполагать, что на Эрзурумском съезде присутствовал представитель «Единения и Прогресса». Однако вполне возможно, что переговоры о взаимоотношениях во время войны велись приватно. Дело в том, что нет точной даты проведения съезда. По логике вещей, он мог состояться в августе или позже. На съезде, как выясняется, было принято также решение не занимать антитурецкой позиции в русско-турецкой войне. Но становится известным из самых авторитетных армянских источников, что это решение было нарушено.

Ясно, что добровольцы, о которых ведут речь авторы, являлись турецкими армянами. Кавказские армяне, будучи в основном подданными России, призывались на службу и направлялись на любые фронты на законных основаниях.

После объявления мобилизации Османским правительством Эчмиадзинский каталикос с 5 августа направил письмо генерал-губернатору Кавказа Воронцову-Дашкову и 2 сентября получил ответ.

Каталикос писал: «Основываясь на сведениях, полученных из Стамбульского патриаршества и Армянского совета, убежден, что любая реформа, выдвигаемая сегодняшним правительством Турции, направленная на улучшение жизни армян, не опирается на прочные здоровые основы и не будет долговечной... Прошу Ваше превосходительство довести до сведения Его Величества Императора мои и моей паствы в России верноподданические чувства и искреннюго привязанность турецких армян, а также выступить выразителем и защитником интересов турецких армян перед Царем...».

Приведенный отрывок показывает, что Стамбульское патриаршество сотрудничало с Эчмиадзином, и каталикос не считает зазорным выступать от имени турецких армян. Не менее характерен и ответ Воронцова-Дашкова.

«Я желал бы, чтобы как наши, так и зарубежные армяне, - пишет российский генерал-губернатор Кавказа, - в настоящее время осуществляли свои действия в соответствии с моими инструкциями. Прошу Вас, использовав свое влияние на паству, обеспечить исполнение нашими армянами сообща с зарубежными сейчас и в будущем, в ходе русско-турецкой войны, моих указаний» [Uras. Op. cit., s. 583-585].

Письма, отрывки из которых приводятся нами, полностью опубликованы в выпущенной в 1919 г. в Париже на армянском языке книге Чалкачана «Красная книга» и, как явствует, особенно из ответа Воронцова-Дашкова, свидетельствуют о том, что с началом военных действий турецкие армяне должны были действовать по указаниям из-за рубежа, характер которых понятен без особых разъяснений. Ход дальнейших событий доказывает, что инструкции были получены и соблюдены.

Приведем еще один мало знакомый сегодня документ. Еще до вступления Турции в войну, когда в стране была объявлена всеобщая мобилизация, проживавший в Марселе турецкий армянин провел 5 августа 1914 г. пресс-конференцию, на которой сделал пространное заявление, опубликованное рядом газет. Небезынтересно ознакомиться с некоторыми выдержками из этого заявления-обращения, подписанного неким Арамом Турабяном.

«Русские армяне в рядах московской армии выполнят свой долг и отомстят за поруганные тела наших братьев, что касается нас, турецких армян, ни один армянин не повернет оружия против нашей второй родины, Франции, и ее друзей и союзниц.

В Турции объявлена мобилизация, нас призывают к оружию, не объявляя против кого оно будет направлено. Против России? Бросьте, господа, мы не будем стрелять в братьев с Кавказа, мы не будем воевать с милыми нашему сердцу балканскими странами. Нет, турецкие беки, вы ошиблись адресом, не будучи уверенными в своей судьбе, мы не можем жертвовать идеями.

Армяне, Турция призывает вас к оружию, не говоря против кого оно будет обращено. Мы призываем вас записываться добровольцами в армии Франции и ее союзниц, чтобы помочь разбить войска Вильгельма II, защищающие железные дороги, проложенные на костях 300000 наших братьев» [A. Turabian. Les volontaires Arrneniens sous les Drapeaux Francais. Marseille, 1917, p. 6].

8 книге, в которой опубликованы материалы той пресс-конференции, приведен и список 400 добровольцев, внявших призыву. Вообще, о сотрудничестве армян с русскими в ходе войны сообщают многие авторы. И все же приведем несколько примеров.

С началом военных действий депутат меджлиса от

Эрзурума Гаро Пастырмаджан во главе всех армян, офицеров и солдат 3 Армии, перешел к противнику, России. Вскоре он во главе этих сил начал жечь села и безжалостно вырезать мирное мусульманское население. Вот что пишет Рафаэль де Ногаль: «В ответ на эту резню, вполне естественно, официальные турецкие круги разоружили не успевших бежать армянских солдат и жандармов и направили их на дорожные работы и в обоз. Не могущее быть оправданным предательство армянских соединений, резня, учиненная армянами в Башкале, Сарае и Баязете, вызвали беспокойство у турок и опасения, что армяне, находящиеся во внутренних вилайетах, в Эрзуруме и Ване, поднимут восстание и ударят по ним стыла. Спустя несколько недель после моего прибытия эти опасения оправдались. Армяне Ванского вилайета в массовом порядке выступили против нашей экспедиции в Иране» [R. de Nogales. Four Years Beneath the Crescent. N. Y., 1926 p. 45].

А вот что пишет Филипп Прайс: «С началом войны армяне этих районов (имеются в виду восточные вилайеты) установили тайные связи с русскими властями на Кавказе и начали нелегально вербовать в турецких вилайетах добровольцев для русской армии» [M.P.Price. A. History of Turkey. London, 1956, p. 91].

«Заявив о своем гражданском долге, армяне тут же начали сотрудничать с врагом, - пишет не очень известный сегодня автор Филипп де Зара, - Подобное лицемерие, конечно же, очень далеко от верности долгу. Однако невыполнение христианскими подданными султана самого священного гражданского долга не воспринималось европейцами с осуждением, ибо Европа, требуя то независимости, то автономии для армян, поощряла их на предательство. Вместе с тем, кто может осудить турок за то, что они, по действующим во всем мире законам, сочли сотрудничество с врагом ничем иным, как изменой родине?.. Создающие смуту внутри страны комитеты способствовали успеху наступления русских войск, нападали на отступавшие турецкие войска, грабили обозы, создавали партизанские банды. В восточных вилайетах дезертирство приняло массовый характер, из армянских дезертиров было сформировано множество полков под командой русских офицеров. Там и тут вспыхивали восстания. В Россию бежали два армянина-депутата турецкого парламента. Издания, призывавшие к мести, учили армян пытать турок, заставить плакать турецких матерей. Преступления армян не вызывают никаких сомнений» [P. de Zara. Mustafa Kemal, Dictateur. Paris, 1936, p. 159-160].

О сотрудничестве турецких армян с русскими сообщает и Прайс.

«По Конституции 1908 г., правительство Энвера имела право ставить под ружье как турок, так и армян, достигших призывного возраста, однако, тут же начались вооруженные мятежи, подобные зейтунскому. Армяне на восточных границах стали в массовом порядке перебегать в русскую армию. Правительство Энвера, потеряв доверие к оставшимся, перевело их во вспомогательные части. В апреле лорд Бридж и «Друзья Армении» в Лондоне приступили к сбору средств для вооружения армянских добровольцев, нельзя сказать, что русские не проявляли к ним интереса... Эти отряды добровольцев в конце концов на исходе апреля захватили Ван и, учинив резню турецкого населения, в июне сдали город русским. Воздействие вестей из Вана на сознание турок сходно с тем, как они восприняли в 1919 г. известие о высадке греков в Измире. По Малой Азии мгновенно разнеслась весть о восстании армян.

В этот период военное положение сложилось не в пользу правительства Энвера. Развивалась русская победа в Сарыкамыше, турецкие беженцы волнами хлынули на запад и в центр Малой Азии. Англичане приступили к операции по захвату Чанаккале - входа в Стамбул, Болгария оказалась в тылу противника. Если бы не острая необходимость, трудно было бы представить себе более неблагоприятного времени для принятия решительных мер против армян. Меры были приняты» [С.Price. The Rebirth of Turkey, p. 86-87].

И еще одно свидетельство.

«В апреле армянские мятежники захватили город Ван, - пишет Феликс Вейли. - Под руководством Ара-ма и Вартана был создан армянский генеральный штаб, и 6 мая очищенный от мусульман Ванский вилайет был сдан русским войскам... Среди самых известных армянских вожаков находился и бывший член турецкого парламента, действовавший под кличкой Гаро и с началом военных действий возглавивший армянскую добровольческую армию Качакир Пастырмаджан... Известно, что усилия турок в сентябре 1914 г. по завоеванию поддержки дашнаков в войне против России не увенчались успехом, и эрзурумский армянский съезд принял решение о нейтралитете армян. Однако вскоре руководители партии, получившие в свое распоряжение русские бомбы и оружие, показали, как они понимают нейтралитет, и турки, вполне справедливо, обвиняют в оккупации севера Малой Азии, осложнении защиты родины от захватчиков армянские банды» [F.Valyi. Revolutions in Islam, p. 233-234].

Не следует относить цитируемых авторов к туркофилам и армянофобам. Напротив, большинство из них симпатизирует армянам. Они даже пытаются объяснить и оправдать предательство армян.

3-го августа Османское правительство объявило всеобщую мобилизацию. Армяне Зейтуна заявили о том, что не желают служить под турецкими знаменами и хотят создать под командованием армянских офицеров полк зейтунских федаинов для защиты Зейтуна. Получив по вполне понятным причинам отказ, они 30 августа подняли восстание [Genelkurmay. № 1/131, KLS 2287. Dosya 12, F. 1-10]. В результате действий властей было захвачено до 60 вооруженных мятежников, на время воцарилось спокойствие, но в декабре зейтунцы вновь стали нападать на чиновников и жандармов.

В феврале 1915 г. правительство было вынуждено перебросить в Зейтун из Мараша войска (напоминаем, что страна находилась в состоянии войны). Армяне, напав на обоз, убили 6 и ранили 2 жандармов. Попутно они оборвали провода и прервали телеграфную связь с Мара-шем. Все призванные из Зейтуна военнослужащие дезертировали. Восстание длилось до принятия решения о его подавлении. Оставшиеся на свободе банды были принуждены покинуть территорию района, и только после этого здесь был наведен порядок. В ходе подавления восстания было захвачено 713 винтовок, 21 пулемет, 12 пистолетов; число задержанных, включая главаря банды, которым оказался поп, составило 61.

Представляет интерес донесение американского консульства в Алеппо в Госдепатамент. Консул приложил к своему донесению письмо американского миссионера, протестантского священника Джона Э. Мерилла.

«До начала волнений в Зейтуне комитет в составе протестантского миссионера герра Бланка и двух григорианских попов, с разрешения правительства, направился в Зейтун, чтобы попытаться обеспечить мирное решение конфликта. Население Зейтуна сообщило, что испробованы все меры, чтобы убедить скрывающихся нарушителей закона сдаться властям, но тщетно. Комитет также не добился успеха. Нарушители в количестве 30 человек скрываются в горах между Зейтуном и Марашем. Они обеспечены питьевой водой, пищей и боеприпасами. Достичь их укрытия можно лишь по единственной горной козьей тропе (миссионер не сообщает, как и кем по этой тропе были доставлены бандитам пища, вода и боеприпасы). Население Зейтуна удалось уговорить, чтобы они сдали властям нарушителей, получив взамен гарантии безопасности их деревень... Однако часть населения была перемещена в Мараш. Армяне Зейтуна оказались обманутыми правительством. Переселение наиболее образованной части населения марашского района является прямым ударом по интересам американских миссионеров. Под угрозой оказались итоги более чем 50-летней деятельности и многотысячных расходов...» [USNA. М-353/6, № 867. 00/761, р. 196].

Удивительная логика! Миссионеры пытаются мирным путем решить вопрос о нарушителях закона (речь идет о дезертирах) в воюющей стране и считают ударом по собственным интересам переселение семей, помогавших бандитам. Более того, уничтожение при оказании вооруженного сопротивления властям бандитов тут же называется резней.

Нужно отметить, что одной из основных причин выпавших на долю армян неприятностей являются эти миссионерская опека и вызываемая ими шумиха.

В рапорте командира Элешкиртской приграничной части командующему 3 Армии (30 августа 1914 г.) сообщается, что русские, производящие облавы в порубежных селах, передают реквизированное оружие армянам, а также ведут пропаганду среди армян на турецкой территории, призывая их перебегать в Россию [Gerielkurmay. № 4/3671. KLS 2818. Dosya 59. F. 2-5].

В распоряжении главного командования 3 Армии отме чается, что по разведданным, ванские армяне сотрудничают с русскими [Ibid., F. 2-10].

13 сентября 1914 г. губернатор Эрзурума информировал командующего 3 Армии о подготовке русскими солдатами армян к восстанию в Восточной Анатолии и о том, что с этой целью они используют некоего Армаиса, который был приговорен к 101 году лишения свободы и сослан в Сибирь, а сейчас направлен в Карc и приступил к созданию разбойничьих банд. Прибыв с одной из банд в село Пасинлер, Армаис призывал жителей к восстанию с началом военных действий и дезертирству из армии.

18 сентября подобное сообщение командующему 3 Армии поступило от губернатора Битлиса Мустафы бея, который, в частности, писал: «По решению и инструкциям армянских лидеров, в случае военных действий армянские солдаты вместе с оружием перебегут к врагу, при успехе турецкой армии армяне будут бездействовать, если же армии придется отступать, создаваемые партизанские отряды призваны чинить препятствия передвижениям войск» [Ibid., KLS 2811. Dosya 26, F. 28].

В директиве главного командования 3 Армии от 25 сентября указывалось, что кавказские комитеты «Даш-накцутюна» и «Гнчака» обещали русским с началом военных действий поднять востание турецких армян [ibid., Dosya 59, F. 2-19].

8 октября 1914 г. губернатор Трабзона Джемаль Азми бей доносил в министерство внутренних дел: «Стало известно, что русские вооружили отряд из 800 российских и турецких армян и направили его в сторону Артвина, здесь они должны рассеяться между Артвином и Ардану-чем, довести численность партизан до 7000 и приступить к дестабилизации обстановки в тылу» [Ibid., KLS 2818. Dosya 59, F. 2-23].

Командующий 3 Армии, в свою очередь, 11 октября 1914 г. сообщал главнокомандованию: «Выяснено, что русские на Кавказе формируют вооруженные отряды из российских и турецких армян и греков, засылают их на нашу территорию. Участились случаи дезертирства армян из наших частей» [Ibid., KLS 2811. Dosya 26, F. 15-1].

13 октября 1914 г. командир 2-го кавалерийского батальона доносил командующему 3 Армии о вооружении русскими армян селения Нерман [Ibid., KLS 2818. Dosya 59, F. 2-35].

Начальник гарнизона Баязета 14 октября 1914 г. писал в министерство внутренних дел: «Как стало известно, российские армянские комитетчики во главе 600 добровольцев из Сехпата проследовали через Хой в Салмас.

Большинство отряда составляют наши подданные-армяне Вана, Муша, Битлиса, Карса и Гюмрю. Их командир сообщил, что они ждут прибытия Андраника. Известно также, что запланировано прибытие в Салмас сил, собранных в Ыгдырском и Реванском районах аптекарем из Эрджиша Рубеном Мкртчаном, Тарасом Каракашьяном и Портакаляном и торговцем из Баязета Суреном. Некие Мелкой и Оганес направлены из Хоя в Ван для ведения агитационной работы» [Ibid., F. 2-36].

22 октября 1914 г. командующий армией получил очередное донесение командира 2-го кавалерийского батальона о том, что замечено скопление армянских добровольцев в мушском, ванском, битлисском районах, передвижение армянских бандитов вдоль границы, пребывание в селении Пертос банды из 30-40 человек [Ibid., F, 2-37].

В рапорте командующего 3 Армии главнокомандованию от 23 октября сообщалось: «В Кагызмане скопилось до 800 дезертиров, вооружаемых русским правительством. Перешедшие в Россию из Баязета армяне Сурен и Хачик Сируп собрали по 2000 человек каждый. Стало известно, что один из них собирается пройти от озера Аббас к Мосону, а другой - в Баязет или Иран» [Ibid., F. 2-43].

Из сообщения Эрзурумского губернатора командующему 3 Армии: «Захваченный несколько дней назад Ситрак из банды, осуществившей налет на почту в Гюмюшхане, признал, что его сообщники находятся в Бай-бурте и Сюрмене и что байбуртский каймакам принимает меры для их разгрома» [Ibid., KLS 2820. Dosya 69, F. 1-7].

В ноябре начались военные действия. 29 ноября от командира жандармского батальона Кязим бея (Озалпа) поступил первый сигнал о готовящемся ванском восстании. Он сообщал, что по признанию двух захваченных шпионов, в ближайшие дни в ванском вилайете должно вспыхнуть восстание. «Враг в захваченных районах разоружает мусульман и вооружает армян, из которых формирует специальные части. Все армяне, служившие в батальоне и предусмотрительно разоруженные, бежали» [Ibid., KLS 2818. Dosya 50, F. 2-54, 2-55].

Через день, 30 ноября губернатор Вана Джевдет бей телеграфировал, что принимает меры для предотвращения выступления армян, русские силы движутся со стороны Котура, жандармский батальон не сможет долго противостоять этим силам, начата эвакуация семей в Битлисе [Ibid., № 1/2. KLS 4. Dosya 23 A., F. 4].

Что представляли из себя армянские отряды, рассмотрим на примере ванского восстания.

Из телеграммы в министерство внутренних дел от 2 декабря из Вана: «Армяне и в центре, и на местах пока спокойны, однако, в Селмасе они действуют заодно с русскими. Командуют отрядами на границе некогда руководивший бунтом в Телури (второе сасунское восстание) небезызвестный Андраник и его товарищи. После битвы при Ханике начался переход армянских солдат на сторону врага. Выявил сотрудничество одного священника с русским командиром в Гари, установлено наблюдение» [Ibid., KLS 520. Dosya 2024. F. 5].

Шифрограмма министерства внутренних дел губернатору Вана от 15 декабря запрашивала сведения о нападении на отдельные участки телеграфной линии между Ре-шадие и Карчиканом, сообщение о котором было получено из почтового ведомства [Dahilie Nezareti Sifre Defteri, № 48, 846-151214. 4].

Из донесения губернатора Эрзурума Тахсин бея главному командованию от 20 декабря: «В каза Карчикан и Геваш имеются признаки восстания. Армяне разрушили телеграфные линии, убили лейтенанта. В район направлены жандармские и милицейские части из Битлиса, вступившие в бой. Из-за малочисленности и непригодности оружия милицейских формирований нуждаемся в подкреплении» [Genelkiirmay. № 1/1. KLS4. Dosya 23 A. F. 5].

Сообщал министерству внутренних дел о тревожном положении губернатор и в телеграмме от 21 февраля 1915 г.: «Армяне в нахие Хаксеф восстали, в селении Сиранун, относящемся к центральной казе Муша, был открыт огонь по нашему отряду, бой длился 2 часа. Совершено вооруженное нападение на дом в селении Кюмешбуджака Акан, в котором пребывал начальник буджака и жандармы, перестрелка продолжалась 8 часов» [Ibid., 4/3671, KLS 2820. Dosya 69. F. 2-5, 5-1].

В тот же день губернатор Битлиса отправил вторую телеграмму, в которой сообщал: «Во многих селах армяне подняли головы. Меня обеспокоило, что среди стрелявших в селении Кюмеш буджага Акан находились мушские дашнакские делегаты Рубен, Завен и мушский дашнакский начальник Эшро. Я дал указание командиру гарнизона захватить в качестве заложника находящегося без всякой на то причины в Ване депутата от Муша Папазяна» [Ibid , 1/131, KLS 2287. Dosya 12. F. 6-2].

27 февраля двигавшийся из Адыльджеваза в Ван отряд безоружных турецких добровольцев из Сиирта численностью 300 человек решил сделать привал в армянском селе Арын и был встречен огнем, в результате 8 человек из отряда были убиты. На помощь был направлен отряд из Эрчиша. Армянские бандиты, переправившись через озеро Ван, бежали.

Каймакам селения Махмуди ванского вилайета 4 марта телеграфировал в министерство внутренних дел: «После освобождения моей казы от врага установлено:

Убиты в селении Мерхеку 41 мужчина, 14 женщин

Обесчещены и убиты в селении Мерхеку 4 женщины

Убиты в селении Иштуджу 7 мужчин, 9 женщин

Обесчещены в селении Иштуджу 2 женщины, Ранены 3 мужчин»

[Ibid., 1/2, KLS 520. Dosya 2024, F. II-1].

Командование ванского жандармского батальона 16 марта телеграфировало о том, что в казе Шатак ванского вилайета армяне совершили нападение на жандармский участок и обстреляли солдат, разрушили телеграфные линии и оказали вооруженное сопротивление силам, направленным в район. События начались после задержки комитетчика Осипа, местного учителя, с оружием в руках [Ibid , 4/3671, KLS 2818. Dosya 59, F. 1-5].

20 марта губернатор Вана извещал, что бои по всему вилайету шли весь день, а к вечеру стали даже ожесточеннее, что численность бандитов, по его предположениям, превышает 2000 и что принимаются меры для подавления восстания [Ibid., F. 1-17].

В телеграмме от 23 марта губернатор сообщает, что на расстоянии 4 часов хода от Вана население сел Байрик, Алакей, Ибланканис и Буганис, заняв господствующие позиции вокруг Байрика, взяло в осаду село Куша.

Численность нападающих достигает 1000. Направляются войска [Ibid., F. 1-19]. После этого восстание охватило весь вилайет.

В воспоминаниях Али Ихсана паши по поводу восстания читаем: «Губернатор Вана Джевдет бей еще в марте 1915 г. сообщил командующему первого экспедиционного корпуса и главному командованию о начале ванского, восстания, которое и вспыхнуло 17 апреля, охватив весь вилайет. В тот же день первый экспедиционный корпус смог дойти лишь до Румие (именно здесь и находился Рафаэль Ногаль, на свидетельство которого мы ранее ссылались). Возникла необходимость использовать для подавления восстания значительную часть ванского жандармского соединения.

Если бы первый экспедиционный корпус неделями не выжидал в Мосуле и Ревандизе, а, использовав возможности ванского жандармского соединения, до начала армянского восстания в Ване, нанёс удар по русским в районе Дильмана, возможно, мы смогли бы добиться успеха. Однако армянское восстание вынудило нас в середине апреля отвлечь значительные силы ванского жандармского соединения на действия в тылу. В то же время русские воспользовались обстоятельствами и перебросили дополнительные силы в район Дильмана.

В апреле 1915 г. первый экспедиционный корпус столкнулся с русскими и 1 мая с частью ванского жандармского соединения перешел в наступление в направлении Дильмана, но понес большие потери и вынужден был отступить. Не сумев остановить наступление русских войск, поддержанное армянскими повстанцами, корпус оставил Ван и через горы на южном побережье озера Ван отошел в сторону Битлиса» [A.I.Sabis. Harp Hatiralanm. Cilt 2. Ankara, 1951, s. 218, 219, 205].

Тем временем 20 апреля губернатор Вана телеграфировал командующему 3 Армии: «Восставшие армяне ведут огонь по ближайшим полицейским постам и мусульманским домам. Ведется ответный огонь.

Во вчерашних боях вокруг села Аталан, длившихся до самого вечера, уничтожена значительная часть восставших.

Отбита телеграфная линия в Геваше, связь восстановлена. Сегодня перерезаны телеграфные провода в Башкале, Хавасоре, Мемортки, Шерсате. Начаты восстановительные работы. В городе идут ожесточенные бои. Восстание носит всеобщий характер. Прошу выслать пополнение и артиллерию» [Genelkurmay. 4/3671. KLS 2820. Dosya 69, F. 3-4].

24 апреля губернатор вновь обращается в министерство внутренних дел: «До настоящего времени в район со стороны прибыло до 4000 армян. Бандиты перекрыли дороги, нападают и жгут окрестные деревни, воспрепятствовать этому не имеем возможности. Много женщин и детей остались без пристанища. Разместить их в поселениях кочевых племен было бы неверно, да и невозможно. Можно ли начать их эвакуацию в западные вилайеты?» [Ibid., 1/1. KLS 44. Dosya 207, F. 2].

8 мая армяне перешли в наступление и стали жечь мусульманские кварталы. Губернатор Джевдет бей приказал всем покинуть Ван. 17 мая турецкие войска оставили город, армяне после этого сожгли опустевшие мусульманские районы города. Русские заняли Ван.

Перейдя в контрнаступление, турецкие войска 22 июля 1915 г. освободили Ван, однако, в августе вновь уступили его русским. Ванское востание перекинулось в Муш, Ванскому жандармскому соединению было поручено подавить это восстание, которое затянулось до 11 июля 1915 г.

В последние дни перед падением Вана представитель главного командования Энвер паша писал министру внутренних дел Талят бею (2 мая): «Армяне, живущие вокруг озера Ван и в других местах вилайета, находятся в постоянной готовности к продолжению восстания. Думаю, следует выслать отсюда армян и уничтожить логово мятежников. По сведениям командования 3 Армии, русские 20 апреля 1915 г. переправили мусульман, ограбленных и униженных, со своей территории на нашу. В ответ на это, а также по вышеуказанной причине следовало бы этих армян вместе с семьями или переправить на русскую территорию, или рассеять по различным районам Анатолии. Прошу выбрать более приемлемый из двух предлагаемых вариантов. Я предлагаю, если нет иных препятствий, выслать семьи мятежников и все армянское население района за пределы нашего государства, a на их месте разместить прибывших извне мусульман» [Ibid., F. 2-1].

Так впервые была высказана мысль о необходимости переселения армян. Но вернемся к событиям.

17 декабря 1914 г. командир 12-ой дивизии делился своими опасениями о возможности выступления армян Антальи [Ibid., 1/2, KLS 13. Dosya 63, F. 7]. Командир 11-ой дивизии сообщил в военное министерство 19 февраля 1915 г. о том что в ряде сел армяне открывают огонь по жандармам, вот уже 3 дня ведутся бои с бандитами [Ibid., 1/131, KLS 2287. Dosya 12, F. 6].

21 февраля тот же командир телеграфировал: «Разместившаяся в расположенном в 2,5 часа хода от Муша селении Сиранун армянская банда из 40-50 человек совершает нападения на соседние села, 2 часа велся бой направленными на их подавление силами полиции и кавалерии» [Ibid., F. 6-4].

25 февраля командир 5-ой дивизии доносил главнокомандующему о том, что по подозрению в изготовлении бомб была осуществлена облава в казе Девели, в ходе которой обнаружено большое количество бомб, оружия, пороха и пр. [Ibid., F. 8].

В рапорте 10-ой дивизии командованию 3 Армии от 27 марта сообщалось, что армяне открыли огонь по проходившим через село Пюрек безоружным группам турецких добровольцев. В результате осуществленной облавы задержаны 95 дезертиров, 25 укрывающихся от правосудия солдат, захвачено оружие, в том числе мины [Ibid., 4/3671, KLS 2818. Dosya 59, F. 1-37].

Командир 11-ой дивизии 30 марта доносил главнокомандованию о том, что в четырех часах от Битлиса близ деревни Мюрфе жандармский отряд подвергся нападению и в течение 2-х часов вел бой с бандой армян [Ibid., 1/131, KLS 2287. Dosya 12, F. 6-16].

«Местами компактного проживания армян в вилайете, - сообщал 22 апреля в министерство внутренних дел губернатор Сиваса, - являются Сушелири, Хафик, Диврик, Гюрюн, Гемерек, Амасья, Токат и Мерзифон. К настоящему времени в селах Сушелири, окружающих турецкие деревни, а также в селениях Тузхисар, Хорасан, Хафика и в долине Оларас, относящейся к центру, изъято огромное количество незаконно хранимого оружия и взрывчатки. Из показаний задержанных стало известно, что армяне поставили под ружье в области 30000 человек, 15000 из которых влились в русскую армию, а другая половина призвана осуществлять нападения на турецкие войска с тыла. Состоялся бой между армянами и силами безопасности, направленными в деревню Тузхисар, где укрывается представитель дашнакского комитета Мурат. Бежавшие преследуются [Ibid., 4/3671, KLS 2820. Dosya 69, F. 3-45].

Губернатор Диярбекира 27 апреля сообщал: «В Дияр-бекире произведена облава, обнаружено большое количество оружия, боеприпасов, военного снаряжения, взрывчатки. Лишь в центре задержано свыше 1000 дезертиров из армянских комитетчиков» [Ibid., F. 3-82].

К маю 1915 г. страна оказалась в тяжелом положении, русские наступали в Восточной Анатолии, англичане и французы оккупировали Чанаккале и приступили к осуществлению операции «Канал» на юге. В Зейтуне, Ване и Муше были подняты восстания армян. Восстание в Ване предопределило захват города русскими. По всей стране скрывались дезертиры, действовали банды. Армяне, пользуясь призывом в армию всех способных к ношению оружия турок, чувствовали себя вольготно. Государство, ведя войну, было вынуждено отвлекать значительные силы на борьбу с внутренним врагом.

Считаем небезполезным знакомство с еще одним эпизодом, имеющим отношение к зейтунскому восстанию. Русский посол в Англии посетил 24 февраля форин офис и сообщил, что армянин из Зейтуна обратился к царскому наместнику на Кавказе Воронцову-Дашкову с просьбой помочь в вооружении отряда из 15000 человек, собранному для диверсий в тылу турецкой армии. Посол считал, что армянину необходимо помочь и что англичане и французы могли бы доставить оружие через порт Антальи. Англичане не поддержали этот русский план [FO. D. 2484, Doc. 22083].

В этих условиях Османское правительство было вынуждено принять решение о переселении. Мы приводили цитаты из работ авторов, которые писали о событиях, обусловивших принятие решения о переселении армян. Ни один из этих авторов, даже сочувствующих армянам, не счел это решение чрезмерным или несправедливым.

Как понимается переселение в мусульманском мире?

Техчир (переселение) - слово арабского происхождения, корнем его служит «хиджрет», означающее буквально «перекочевка». В этом слове нет того значения, которое содержится в слове «депортация». Депортация - это, по существу, ссылка, выдворение, принудительное размещение в определенном месте. Депортированный в месте своего размещения лишен свободы, средств к существованию, каких-либо прав, он может быть изолирован от внешнего мира в специальных лагерях.

«Техчир» не включает в себя ничего подобного. Чтобы яснее объяснить смысл этого слова, приведем следующий пример. Если бы оно сохранилось в турецком словаре до нашего времени, мы могли бы сказать, что жители сел, залитых водой при возведении Кебанской плотины, испытали «техчир», так как были переселены в другие районы. Во всех языках содержатся выражения, соответствующие слову «техчир», и оно могло бы быть адекватно переведено на любой другой язык. То что оно было переведено с заведомым искажением, еще раз подтверждает тенденциозность «переводчиков».

Второй аспект. В ходе современных войн любое государство заключает подданных враждебного государства на своей территории в концентрационные лагеря. Это общепринятый и общеупотребительный способ обезвреживания тылов. Более того, этот способ, что не трудно подтвердить примерами, применялся и против иностранцев, принявших подданство страны пребывания. Нам могут возразить, что армяне не являлись иностранными подданными. Это верно, но именно поэтому они и не были сосланы в концлагеря. Вместе с тем, подданными какой страны, России или Турции, являлись армяне в ходе первой мировой войны? Не думаю, что ответить на этот вопрос так уж просто. Однако одно не вызывает сомнений, армяне, юридически являвшиеся подданными османской империи, фактически вели себя как подданные России.

Третий аспект. В любой воюющей стране лица, действующие в пользу врага или просто подрывающие мощь государства, считаются изменниками родине и наказываются в соответствии с законами военного времени. Османское правительство, к примеру, имело юридическое право расстрелять всех участников зейтунского восстания, начавшегося после объявления войны, и всех тех, кто помогал им и обеспечивал восставших едой, одеждой оружием, боеприпасами. Но оно не прибегло к этой мере наказания, ограничилось переселением («техчир»). Можно ли это считать бесчеловечным актом? Отнюдь, нет. Главной обязанностью государства в военное время является защита страны, а это означает борьбу с внутренними и внешними врагами по законам войны. Примеров того, как ведется эта борьба, множество, особенно богата ими история тех стран, которые усерднее всех обвиняют Турцию в жестокости в отношении армян.

Вот свидетельства по этому поводу европейца.

«Лорд Китчнер, захватив Судан (это совпало по времени с шумихой, поднятой Англией во всем мире относительно армян), для обеспечения порядка в стране истребил поголовно каждого, кто мог бы взять в руки оружие. Французские архивы также полны снимков десятков тысяч местных женщин и детей, брошенных французами в концентрационные лагеря в Трансваале и обреченных на голодную смерть... Как пишет в журнале «Орд Оч Билд» (1916, с. 561) ирландец Джордж Чаттертон-Хилл, поняв, что резней и насильственной депортацией за пределы Ирландии ирландцев не уничтожить, англичане пришли к решению применить к ним испытанный в Индии метод «приговора к голоду». В результате за 70-летний период между 1841 -1911 гг. население Ирландии сократилось с 8 196 597 человек до 4 381 951 человека, только между 1846-1848 гг., несмотря на богатый урожай, от голода погибло 3 миллиона ирландцев, в то же время за пределы страны в виде налогов и арендной платы за землю было вывезено продовольствия на 50 миллионов фунтов стерлингов. В 1849-1851 гг. от голода погибло еще 400000 человек.

Если страна, объединившая под своей властью 390 миллионов человек и объявившая себя защитницей- малых стран, на самом деле озабочена защитой прав человека, то ей следовало бы начинать не с Турции, а со своей союзницы России, где господствуют худшие порядки» [О.Hedin. Bagdad, Babylon, Ninive. Leipzig, 1918, p. 70].

Автором приведенных выше слов увляется швед. К сказанному можно добавить и другие примеры, в частности, напомнить о жестоком подавлении восстания сипаев в Индии. Мы уже писали о мерах, принятых против немцев в Англии после того, как началась первая мировая война. А сколько было убито участников освободительной борьбы в Алжире и Тунисе в ходе осуществления Францией знаменитой политики «умиротворения» на севере Африки. Более свежий пример. Во время второй мировой войны на освобожденных от немцев территориях было убито множество людей, часто без суда, по стандартному обвинению - «сотрудничество с оккупантами». Нет точных данных о численности и этой категории казненных. Нельзя в связи с этим не отметить, что после 1923 г. в Турции не привлекался к ответственности за прошлые преступления ни один армянин и ни один грек, хотя не мало было коллаборационистов в оккупированном Стамбуле.

Что касается русских, то мы уже не говорим о кровавом усмирении поляков, кавказцев. Вспомним репрессии, обрушившиеся на целые народы во времена не столь отдаленные, о трагедии крымских татар, несправедливо обвиненных в сотрудничестве в годы второй мировой войны с немцами? [Можно было продолжить здесь автора, видимо менее, чем мы осведомленного об истории сталинских депортаций. Кроме крымских татар, сосланы были в Среднюю Азию и Казахстан чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы, калмыки, турки-месхетинцы, немцы; азербайджанцы из Армении и Грузии; выселению подверглись также корейцы, курды, айсоры. Сотни тысяч женщин, детей и стариков погибли в пути. Репрессированные народы и по сей день не дождались полной реабилитации, восстановления справедливости (прим. пер).]

Мы могли бы привести примеры подобного рода из истории любой страны. Но ограничимся лишь тремя названными государствами, ибо именно они в рассматриваемое нами время лицемерно выступали в роли поборников справедливого решения «армянского вопроса». Мы не нашли ни одного случая в мировой истории, когда бы мятежи и бунты в тылу воюющего государства подавлялись более гумманным образом, чем в мирное время.

Что касается искренности отношений к армянам трех названных государств, то о ней можно судить уже по тому, что в планах раздела Турции армяне даже не упоминаются. Как станет ясно позже, еще до начала переселения армян 24 апреля 1915 г. в Стамбуле были арестованы их главари. И в тот же день Эчмиадзинский каталикос направил телеграмму президенту США. Вот ее текст:

«Уважаемый президент, по последним сведениям, поступившим из Турецкой Армении, там началась резня, и организованное преследование угрожает самому существованию армянского народа. В этот трудный момент взываю к благородным чувствам Вашего превосходительства и амриканской нации, прошу во имя человечности и христианского милосердия незамедлительно вмешаться с помощью дипломатических представителей Вашей великой республики и защитить мой народ в Турции, оставленный на произвол турецкого фанатизма.

Геворк, архипастырь и каталикос вся армян» [USNA. М-353/43, 867, 4016/591/2, р. 6-8]. Телеграмма поступила к адресату 24 апреля, что свидетельствует о том, что заготовлена она была заранее. Дело в том. что американский посол телеграфировал об арестах в Стамбуле лишь 27 апреля [Ibid., 1016/580, р. 651], а каталикос, по всей видимости, был осведомлен о готовившихся репрессиях заведомо и отправил свою телеграмму загодя. Одно это подтверждает виновность арестованных.

27 апреля русский посол в Вашингтоне просит вмешательства США. В беседе посол говорит о том, что на территории России проживает много мусульман и никто из них не подвергается гонениям по религиозным признакам. Об зтом заявлении посла мы узнали из телеграммы госсекретаря США Брайана послу в Стамбуле [Ibid., p. 655].

Странными кажутся попытки увязать осуществленные аресты с преследованием за вероисповедание, странными, но вполне объяснимыми. Начиналась очередная пропагандистская возня вокруг армян.

Переселение не остановило подрывной деятельности армян в Турции и поэтому действие принятого решения пришлось распростанить и на другие вилайеты страны. Иного выхода не было, ибо восстания вспыхивали пов-семстно: 23 июля 1915 г. - в Богазлыяне, 1 августа - в Фындыкчике (Маоаш). 9 августа - в Гермюше (Урфа), 14 сентября -в Муса Дагы (Анталья), 29 сентября-в самой Урфе, 7 февраля 1916 г. - в Ислахие, 4 апреля - в Акдагмадени, 9 апреля - в Тосье.

2. РЕШЕНИЕ О ПЕРЕСЕЛЕНИИ И ЕГО РЕАЛИЗАЦИЯ

Итак, в письме от 2 мая 1915 г. Энвер паша сообщал Таляту паше о постоянной готовности армян к восстаниям и предлагал или выселить их в Россию, как это было сделано русскими в отношении мусульман, высланных в Турцию, или рассеять их по внутренним районам Анатолии. Из письма явствует, что целью Энвера паши являлось предотвращение опасных последствий армянских восстаний. Расселение их небольшими группами в. различных районах лишило бы армян возможности бунтовать. Именно для того, чтобы вскрыть корни и найти пути решения проблемы, и была предпринята инспекционная поездка Энвера паши.

Мы убеждены, что шумиха, поднятая державами в то время, была вызвана тем, что армянские волнения, на которые возлагались большие надежды, могли выдохнуться. Нет иного объяснения инициативе русских в США, проявленной 27 апреля. А что касается истинных мотивов раздувания слухов о резне, о них уже говорилось в разделе о пропаганде.

Поверить в то, что политики, льющие крокодиловы слезы по поводу мучений армян, на самом деле сочувствовали им, было бы по меньшей мере наивно. Велась сложная, полная интриг и фарисейства игра. И что же в этой ситуации предприняло Османское правительство?

6 сентября 1914 г. в вилайеты, в которых компактно проживали армяне, была направлена шифрограмма с требованием взять под наблюдение партийных деятелей и главарей армян [Dahiliye Nezareti Emniyet Umum Mudurlugu. Dosya 44, 844/51].

25 февраля 1915 г. главное командование разослало по всем соединениям приказ следующего содержания: «В Битлисе появились армянские бандиты и армянские дезертиры, в Алеппо, Дертйоле совершены нападения на солдат и жандармов, а в армянских домах в санджаке Кайсери обнаружены в большом количестве бомбы, шифровальные материалы на французском, русском и армянском языках. Не представляющие пока опасности эти факты тем не менее свидетельствуют о готовящихся беспорядках внутри страны.

1. Армяне впредь ни в коем случае не должны использоваться на армейской и жандармской службе, а также в канцеляриях и штабах воинских частей;

2. Командующие армий и дивизий и представители командования в дивизиях и полках, столкнувшись с любым проявлением неповиновения и попытками вооруженного сопротивления, обязаны применить для установления порядка силу оружия. Командиры гарнизонов вправе при необходимости объявлять военное положение на местах.

3. Проявляя настоящую бдительность, тем не менее следует избегать без необходимости преследований и ущемления прав населения. Ни одному законопослушному и верному долгу человеку не должно причиняться ущерба, чтобы не вызвать недовольства и неповиновения.

4. В связи с общей мобилизаией дела обороны и безопасности передаются в ведение командования и все возникающие на местах вопросы решаются по согласованию с командованием. Лишь гражданские власти Стамбула решают вопросы правопорядка непосредственно с Генеральным штабом.

5. Главными ответственными за правопорядок на территориях 3-го, 4-го и Иранского военных округов являются командующие армиями. На территориях 1-го и 2-го округов ответственность возлагается на командиров армий, которые, представляя главнокомандование, в то же время информируют о своих действиях командиров дивизий.

6. Командующие 3-ей и 4-ой армий обязаны незамедлительно докладывать главному командованию о своем несогласии с тем или иным решением» [Genelkurmay. 1/131. KLS 2287. Dosya 12, F. 9].

24 апреля министерство внутренних дел распорядилось закрыть центры армянских комитетов, конфисковать их имущество и арестовать руководителей комитетов [Ibid , 1/2. KLS 401 1580, F. 1-3].

26 апреля министерство совместно с главным командованием потребовало предания арестованных армянских вожаков военному трибуналу [Ibid , 1/131. KLS 2287. Dosya 12, F. 12-1].

На основании данного распоряжения в Стамбуле были взяты под стражу 2345 человек (добавим, что армянами приводится другая цифра - 600. Как можно после этого верить их пропаганде?). Дата 24 апреля ныне объявлена днем "геноцида" и ежегодно отмечается армянами. 26 мая главное командование сообщило в министерство внутренних дел: «Получено устное согласие на переселение армян из восточных вилайетов Анатолии, Зейтуна и иных мест их компактного проживания на юг Диярбекирского вилайета, в долину Евфрата, в район Урфы-Сулеймание. Чтобы избежать появления новых очагов провокаций при переселении армян следует придерживаться следующих правил:

а) армянское население в местах их нового расселения не должно превышать 10 процентов от общей численности местного мусульманского населения;

б) поселения переселенцев не должны насчитывать более 50 домов:

в) армянские переселенческие семьи не имеют права обменивать свои дома с жителями близлежащих районов» [Ibid., 1/1. KLS 44. Dosya 207, F. 2-3].

В тот же день министерство внутренних дел докладывает правительству: «Часть армянского населения прифронтовых районов чинит препятствия армии в осуществлении обороны от врагов государства, вступает в сношения с врагом, перебегает на его сторону, нападает на войска и мирное население, убивает горожан и поселян, снабжает врага продовольствием, отвлекает силы от боевых операций. Начаты действия против восставших и сел, предоставляющих им укрытие, осуществляется переселение армянского населения Ванского, Битлисского, Эрзурумского вилайетов (за исключением Аданы, Оса и Мерсина), Искендерунской, Бейланской, Джисри Шуурской и Антакийской каза в южные вилайеты; население северных районов Вана переселяется в санджаки Мосул и Зор, южных районов - в восточную и юго-восточную части вилайета Алеппо и восточные районы Сирии...» [Bayur. Oo. cit., Cilt III, kisim 3, s. 37].

27 мая (14 мая 1331) был принят закон о наказании за антигосударственную деятельность, опубликованный в «Гаквими Векаи»от 1 июня (19 мая 1331). Текст закона ппиреден в книге X. Баюра.

«1. Командиры армий, корпусов, дивизий, их представители и командиры отдельных соединений при любом проявлении неповиновения властям и совершении действий, представляющих угрозу безопасности страны, обязаны принять самые решительные меры и подавить сопротивление.

2. Командиры армий, корпусов, дивизий, обнаружив измену, предательство и шпионаж в пользу врага, имеют право переселять жителей населенных пунктов и размещать их в других местностях» [Ibid., s. 40].

Третьим пунктом устанавливалось, что закон вступает в силу с момента его опубликования. И наконец, 30 мая совет министров принимает решение о переселении армян с подробным указанием сроков, способов и методов осуществления операции.

Итак, мы показали здесь все решения о переселении. Как видим, ни в одном документе не сказано о депортации, речь идет «о выселении и размещении в иных районах», а в распоряжении министерства внутренних дел и решении кабинета министров говорится о «перемещении и размещении в определенных местах».

Мы сочли уместным привести полностью тексты документов, касающихся рассматриваемого вопроса. Остановимся на некоторых важных, на наш взгляд, моментах.

Во-первых, становится ясным, что перемещение началось до принятия правительством решения. Это видно из инструкции министерства внутренних дел и будет подтверждено далее иными документами. Можно утверждать, что операция началась после директивы от 24 апреля.

Во-вторых, несмотря на то, что правительство могло начать перемещение без законодательного обоснования этой акции, оно сочло необходимым оформить это специальным временным законом, предусматривавшим участие армии.

В-третьих, временный закон не мог быть утвержден, как требовалось, парламентом, ибо меджлис бездействовал, он должен был возобновить свою работу 15 сентября, тогда и предполагалось представить закон на его утверждение.

Приняв к сведению эти три обстоятельства, остановимся теперь на некоторых сторонах принятых решений.

Как видно из директивы министерства внутренних дел, предусматривалось выселение ар.мян из прифронтовых вилайетов. Видно и то, что предполагалось в местах размещения переселенцев строго соблюдать определенные принципы и пропорции расселения армян, не позволяя им создавать поселения, насчитывающие свыше 50 дворов, и не допускать превышения 10-процентной квоты в общей численности населения.

В решении правительства определялись правила, легшие в основу намеченной акции:

-перемещение должно осуществляться мирно, с обеспечением защиты жизни и имущества переселенцев,

- содержание переселенцев до их размещения на новых местах проживания предполагалось осуществлять

за счет специально создаваемого переселенческого фонда,

- выделение земельных участков и имущества в новых местах должно происходить с учетом стоимости оставляемых участков и имущества, для нуждающихся правительство собиралось возводить жилье, а земледельцев - обеспечить семенами и необходимым инвентарем",

- все движимое имущество переселенцев полагалось доставить к местам размещения,

- стоимость оставляемой недвижимости после ее оценки должно было быть возмещено,

- оставшиеся на местах сады, лавки, фабрики, складские помещения и другие доходные предприятия должны были быть распроданы или сданы в аренду, а вырученные средства - положены на счета владельцев,

- все указанные вопросы полагалось решать специальным комиссиям, правомочия которых определялись готовящейся инструкцией.

Таким образом, ясно, что переселение предусматривало полный отрыв армян от прежних мест обитания.

Была также разработана инструкция, предусматривающая порядок переселения. Оригинал инструкции хранится в английском архиве, мы приводим здесь лишь-статьи 21 и 22 этого документа (полный текст см.: Salahi Sonyel. Shoking new documents. London, 1975; 1 O. 371/ 9159 E. 5523).

«Статья 21.

В случаях нападений на переселенцев в лагерях или в пути нападаюшие немедленно задерживаются и предаются суду военных трибуналов.

Статья 22.

Лица, принимающие взятки или подарки от пересе-селенцев или склоняющие женщин обещаниями или угрозами к сожительству или иной связи немедленно отстраняются от должностей, предаются суду и тяжко наказываются.»

26 сентября 1915 г. был принят еще один временный закон, регулирующий имущественные вопросы. Каждое юридическое лицо, по ст. 1 закона, решением суда получало возмещение оставляемого имущества и имеющихся долгов, устанавливаемых подтвержденным перечнем.

Ст. 2. определяла, что имущество вакфов (фондов) передается в ведение министерства вакфов, остальная недвижимость поступает в казну, а стоимость ее возмещается владельцам в порядке, определенном в ст. 1. Далее в ст. 3 говорилось о том, что размеры возмещений определяются, по представлению комиссий, судами, средства предоставляются банками, суммы, вырученные от продажи недвижимости, переводятся на имя владельцев [Bayur. Op. cit., s. 46].

На такой правовой основе началось перемещение армян. Можно проследить ход переселения по материалам следствия, осуществленного в 1981 г. на основании архивных документов Министерства внутренних дел Османской империи.

18 мая (5 мая 1331) министерство направило губернатору Эрзурума шифровку, в которой говорится о необходимости размещения переселяемых из Эрзурума армян в южных районах Урфы и Мосула, входящих в каймакство [Dahiliye Nezareti Ev. Oda, Sif., Kal., Dosya 53, 854/54].

23 мая (10 мая 1331) в шифрограммах, направленных в Эрзурум (№ 14), Ван (№ 21) и Битлис (№ 14) говорится: «Армяне вилайета будут переселены и размещены в прилегающих к Ванскому районах Мосульского вилайета за исключением его северной части, санджаке Зор и санджаке Урфа, исключая его центральную казу. Прибывающие к местам поселения армяне размещаются в зданиях, возведенных в уже существующих селениях или во вновь создаваемых деревнях и поселках, в местах, определяемых местной властью. Ответственными за переселение и размещение армян являются местные органы власти. Защита жизни и имущества переселенцев по пути их следования возлагается на начальство мест прохождения. Переселяемые армяне могут забирать с собой все движимое имущество. Все перевозки, естественно, осуществляются по дорогам, не занятым передвигающимися войсками» [Ibid., 856/56].

В тот же день соответствующая шифровка была направлена губернатору Вана и начальникам Урфы и Зора.

«Следующие к вам из Вана, Битлиса и Эрзурума армяне должны быть размещены в районах Урфы, свободных от армян, в иле Мосул и юге вилайета, а также местах, определенных местными властями. Размещать прибывающих армян следует либо в существующих селениях в возводимых ими самими домах, либо в выделяемых местными властями для создания новых поселений местах. Необходимо размещать прибывающих армян в поселениях, отстоящих от Багдадской и других железнодоржных путей не ближе, чем на 25 км.

Защита жизни и имущества и забота о переселенцах возлагаются на начальство мест их следования. Переселенцы имеют право забирать с собой все движимое имущество» [Ibid. 875/85].

Шифровка за № 17 от 27 мая, направленная в Эрзурум: «Главной заботой является освобождение от всех армян районов вилайета, граничащих с русскими. С учетом условий следует ускорить переселение из определенных районов. Сочтено необязательным выселение армян из Мамуретюльазиза, Диярбекира и Сиваса» [Ibid. 858/58].

1 июня Министерство внутренних дел разослало по всем илям шифрованную директиву, в которой отмечалось: «Стало известно, что в некоторых местах инструкция об обезвреживании и аресте враждебных элементов и руководителей армянских комитетов понята неверно, и в ряде мест арестованы и перемещены в соседние места не совершившие преступлений уважаемые люди, а в других местах не приняты никакие меры в отношении опасных лиц» [Ibid. 853/61], и повторялось требование об обезврежении враждебных элементов.

«Нет вреда от передвижения армян между Алеппо и Урфой, однако, тем не менее, требуется постоянное наблюдение за их поведением» [Ibid. 879/71], - говорилось в шифровке, направленной в Зор 5 июня.

9 июня: «В связи с правительственной гарантией возмещения армянам стоимости оставляемого ими имущества следует организовать его охрану и продажу с торгов. Целесообразно ускорить переселение семей служащих в армии и беспомощных женщин» [Ibid. 893/77].

Обратите внимание на шифровку от 14 июня 1915г. (1 июня 1331): «Из Эрзурумского вилайета сообщают, что колонна из 500 выведенных из Эрзурума армян уничтожена племенами между Эрзинджаном и Эрзурумом. Подлежат наказанию лица, ответственные за безопасность переселенцев, равно и нападавшие. Народ в этом деле не повинен. Нельзя допускать убийства переселенцев из-за непредсказуемых последствий. Вместе с тем, необходимо предотвратить дальнейшие нападения на переселенцев и примерно наказать убийц и грабителей» [Ibid. Dosya 54, 864/62].

Шифровка № 83 от 21 июня предписывала властям Мосула: «Ни в коем случае не разрешать прибывающим в иль армянам размещаться к северу и востоку от Багдадской дороги, а поселять их лишь на запад от нее» [Ibid. 887/72].

Шифровкой от 22 июня рекомендовалось «не переселять на юг армянских сирот-девочек в возрасте до 20 лет и мальчиков до 10 лет, а передавать их на усыновление семьям» [Ibid. 832/16].

23 июня шифрограммой №21 начальство Зора инструктировалось: «При перемещении переселенцев не выделять места и не разрешать открытия армянских школ, определять детей школьного возраста для продолжения образования в государственные школы, размещать вновь создаваемые деревни не ближе, чем в 5 часах езды друг от друга, и проследить за тем, чтобы деревни не располагались на стратегически господствующих высотах» [Ibid. 895/19].

Шифрограмма губернатору Эльазиза от 26 июня: «По пути из Эрзурума колонна армян подверглась нападению банды из Дерсима и уничтожена. Следующие друг за другом преступления дерсимцев должны быть незамедлительно пресечены и колоннам переселенцев обеспечена безопасность» [Ibid.895/19].

Директива министерства внутренних дел от 1 июля (18 июня): «Стало известно, что армяне группами и индивидуально принимают ислам. Независимо от этого и они должны быть переселены» [Ibid. 901/83].

Шифрограмма губернаторам Трабзона, Сиваса, Диярбекира, Эльазиза и коменданту Джаника от 4 июля (21 июня): «Нелояльные армяне должны выселяться вместе с семьями» [Ibid. 915/20].

Директивой министерства внутренних дел от 5 июля территории расселения армян были расширены [Ibid. 917/88].

Шифрограмма губернатору Эльазиза (Мамуретульазиза) от 27 июня 1831 г.: «В целях воспитания детей в исламском духе позволить их усыновление уважаемыми жителями неармянских сел, в случае их большой численности раздать их и в материально нуждающиеся, но честные семьи и выдавать им ежемесячно по 30 курушей, составить списки розданных детей и представить их в центр» [Ibid., 925/92].

Шифрограмма губернатору Диярбекира от 29 июня 1915 (12 июля 1331): «Стало известно, что в вашем вилайете по ночам армян выводят за город и казнят. До сего времени определено 2000 убитых подобным образом. Немедленно предотвратить повторение и регулярно сообщать нам о положении» [Ibid., 932/94].

Шифрограммой от 12 июля (29 июня) было приостановлено расселение армян в Зоре, так как численность армян здесь превысила 10-процентный предел [Ibid., 69, 952/101].

26 октября 1916 г. министерство, напоминая, что переселение приостановлено, требовало представить списки особо опасных армян, подлежащих выселению [Ibid., 69, 952/101].

Приведенные документы вскрывают причины переселения, смысл решения и его исполнения. Как видим, правительство обращало особое внимание вопросу защиты жизни и имущества переселенцев, всячески добиваясь обеспечения безопасности армян. Нарушавшие установки правительства чиновники вместе с преступниками арестовывались и предавались суду. Для разбора подобных дел при военном министерстве была создана следственная комиссия, которая работала до начала 1918 г. [Ibid., 972/103].

Судам чрезвычайного положения были переданы дела: в Сивасе - на 648 человек, Мамуретюльазизе - на 223, Диярбекире - на 70, Битлисе - на 25, Эскишехире - на 29, Шебинкарахисаре - на 6, Нигде - на 8, Измире - на 33, Анкаре - на 32, Кайсери - на 29, Сирии - на 27, Худавендигаре - на 12, Конье - на 12, Урфе - на 189, Джанике - на 14 человек. Всего под трибунал было отдано 1397 человек. Все они были приговорены к различным мерам наказания, включая смертную казнь [Gerelkurmay. Karton 178, Dosya 23].

В докладе на последнем конгрессе партии «Единение и Прогресс» 1 ноября 1916 г. Талят паша коснулся и вопроса о переселении. Баюр поместил в своей книге фрагменты из доклада, опубликованного 12 июля 1921 г. в газете «Вакыт». Мы заимствовали этот материал у Баюра.

«Вопрос о переселении армян вызвал много толков как внутри страны, так и, особенно, за рубежом.

Прежде всего следует сказать, что росказни по этому поводу непомерно преувеличены. Армянская и греческая пресса, рассчитывая на реакцию далекой, вернее, предвзято относящейся к туркам европейскойи американской общественности, раздула факты и вызвала переполох во всем мире мифом о резне.

Я вовсе не собираюсь отрицать действительность. Моя цель выяснение истины и опровержение инсинуаций.

Нужно признать, что было немало нежелательных случаев в ходе переселения. Но никогда Порта не давала указаний подобного рода. Ответственность за подобные случаи падает, прежде всего, на элементы, вызвавшие нетерпимую обстановку. Разумеется, не все армяне повинны в этом. Однако, участвуя в войне, в которой решался вопрос о самом существовании государства, они не могли надеяться на равнодушие государства к восстаниям в в тылу, отвлекавшим армию от дела защиты отечества и ставящим под угрозу безопасность страны.

Армянские банды, отвлекавшие силы армии на Эрзурумском фронте, пользовались поддержкой и помощью всех армянских сел района. Попадая в тяжелое положение, они оповещали об этом жителей сел, и те, вооружившись оружием, хранящимся в церквах, спешили им на помощь. Мы не могли закрывать глаза на подрывную деятельность в тылу армии, ослабившей ее боеспособность. Сведения, поступавшие из армии, и известия о событиях в вилайетах вынудили нас в конце концов принять решительные меры.

Вот по этой причине и возник вопрос о переселении, решение о котором стало необходимостью.

Я хочу сказать, что переселение в каждом случае осуществлялось организованно и только при необходимости. В ряде мест события в связи с давно существовавшей враждой приняли нежелательный для нас оборот. Некоторые чиновники проявили чрезмерную жестокость. Нередко жертвами становились ни в чем неповинные мирные люди. Я признаю это» [Bayur. Op. cit., с. III, k. 3, s. 43].

Нельзя завершить разговор о переселении, не остановившись на вопросе численности погибших в ходе осуществления акции.

В докладе министерства внутренних дел правительству от 7 декабря 1916 г. сообщается, что перемещено 702900 человек, на что в 1915 г. затрачено 25 млн. и 86 млн. курушей - до октября 1916 года, до конца которого предполагалось затратить еще 150 млн. курушей [Cenekurmay. 1/2. KLS 361. Dosya 1445, F. 15-22.].

Непрекращающаяся антитурецкая пропаганда утверждает, что перемещаемые армяне заранее были обречены на резню, и что число погибших армян достигло 2000000 человек.

В 1915 г. называлась иная цифра – 300000 (триста тысяч). С каждым годом она возрастала и к 1980 г. достигла нынешней величины. Вообще, рост численности населения вполне естественное явление, но история человечества не знает второго случая размножения мертвых.

Мы не будем останавливаться на том, кто и когда назвал ту или иную цифру. В ходе переселения по разным причинам люди умирали, часть из них погибла в результате заболеваний, часть - в результате резкой смены климата, среды обитания, тягот дороги, часть - стали жертвами нападений, ставших возможными в результате преступления ряда должностных лиц. Следует отметить, что много погибших было в ходе подавления восстаний, начавшихся до вступления Турции в войну и продолжавшихся и после принятия решения о переселении, вплоть до 1916 г. Немало погибло и армянских добровольцев, находившихся в рядах русской армии - смерть не обходила и их стороной.

Какая же часть погибших может быть сочтена жертвой убийств? Погибших в бою к невинным жертвам никак не причислишь. Не относятся к жертвам и умершие от свирепствовавших по всей Турции эпидемий тифа, оспы и других болезней или от голода. Болезни и голод косили одинаково и турок, находившихся в своих домах, и армян, не подтвергшихся переселению. Потери Турции в военных действиях в первой мировой войне составили 550000 - 600000 человек. Кроме того, более двух миллионов погибло от болезней, голода и действий армянских и греческих банд, вырезавших мирное население в тылу, т. е. по причинам, не относящимся непосредственно к боевым операциям. Поэтому и эту категорию погибших следует исключить из наших расчетов.

Можно ли отнести к числу жертв резни погибших от перемены климата, не выдержавших дорожных мытарств?

Хотя нам могут возразить, что, оставаясь в домах, они могли бы избежать смерти. Согласны, но здесь не учитывается, что среди народов, с которыми воевала Турция в первой мировой войне, находился и армянский, проживавший к тому же на территории Турции, являвшийся подданным Турции народом. По-моему, никто не сможет отрицать, что армяне участвовали в войне на стороне врагов Турции.

Смысл телеграммы русского царя, направленной командующему русскими войсками на Баязетском фронте после захвата Вана 18 мая 1915 г., на наш взгляд, не нуждается в комментариях. Царь просил «передать населению Вана благодарность за самоотверженость». Перекликается по смыслу с телеграммой царя и публикация парижской газеты «Темпс» от 13 августа 1915 г.: «В самом начале войны Арам, пожертвовав покоем и забросив дела, взял оружие и возглавил восстание в Ване. Теперь захватившая вилайет Россия в знак благодарности к блестяще проявившим себя в войне армянам назначила Арама губернатором». Речь идет об Араме Манукяне. Другая публикация, в «Соле де Миди» от 9 февраля 1916 г.: «По дошедшим до нас сведениям, мсье Сазонов заявил в Думе, что до 10000 армян в Ване во главе с Арамом Манукяном в течение месяца оказывали сопротивление турецкой армии и еще до прихода русских вынудили ее к отступлению.

30000 армянских революционеров в сасунских горах вот уже 9 месяцев ведут безнадежную борьбу в ожидании прихода соединений русской армии и армянских добровольцев.

Тысячи армян в Киликии ждут англо-французской помощи» [A.Turabian. Op. cit., p. 38-42].

Сазонову также принадлежат слова: «Армяне в этой войне вместе с русскими воюют против Османской империи». Словом, нет сомнений в том, что турецкие армяне были на стороне враждебных Турции государств. Они сами позже подтвердили это в Севре.

Небезынтересны с этой точки зрения и воспоминания начальника турецкого генерального штаба того времени генерала Бронсарта, опубликованные в «Deutsche Algemeine Zeitung» (4 июля 1921 г.): «Захваченные в районах пребывания армян бесчисленные листовки, подстрекательские брошюры, боеприпасы, взрывчатка и т. п. доказывали, что восстание готовилось и финансировалось загодя русскими. В Стамбуле были получены сведения о запланированных покушениях на высокопоставленных турецких государственных чиновников и военных.

Все способные к ношению оружия мусульмане находились в турецкой армии, поэтому армянам не составляло турда осуществить страшную резню беззащитного населения. Армяне не ограничивались нападениями с тыла и с флангов на Восточную армию, противостоявшую русским, они уничтожали мирное мусульманское население района. Известные мне зверства армян намного превосходят приписываемые туркам жестокости» [Uras. Op. cit., p. 621].

И наконец, свидетельство я