ГЛАВА III
"Дашнакцутюн" в период между двумя революциями (1907–1913 гг.)

Уроки 1903-1905 гг. показали, какую смертельную опасность для народов Закавказья представляет армянский национализм, создавший на базе таких партий, как "Дашнакцутюн", "Гнчак" и др., широко разветвленную, законспирированную, а частично и легальную, сеть организаций, охватившую значительную часть армянского населения. Взявшие на вооружение изощренную ложь и демагогию, массовый террор, создавшие собственные армию, полицию, вооруженные силы, армянские националисты, впервые отбросив "демократические" маски, предстали в своем подлинном облике.

Их злодеяния против азербайджанского народа в 1904-1905 гг. не были случайными эпизодами, а частью тщательного разработанного и до поры до времени скрытого ото всех плана. Этот план не удался по многим Причинам: тут сыграли свою роль и переоценка армянами собственных сил и возможностей, и отпор, который они встретили у мусульманского населения, и, конечно, поражение сил, выступавших против царизма. В соответствии с этим дашнаки и прочие армянские националисты всех мастей меняют в последующие годы свою тактику, оставаясь, впрочем, верными своим основным националистическим целям с тем, чтобы, перестроив боевые порядки, продолжить свою разрушительную деятельность в Закавказье. Последующие годы вплоть до начала первой мировой войны были для "Дашнакцутюна" годами, когда он, зализав раны, полученные в схватке с царизмом, стал готовить почву для новых провокаций.

В Закавказье период поражения революции и начавшегося по всей стране наступления реакции протекал особенно болезненно. Политическая жизнь представляла в то время чрезвычайно пеструю, запутанную картину, менявшуюся, как в калейдоскопе. Вчерашние политические союзники становились врагами; партии раскалывались, разъединялись, образовывались новые организации; идейный разброд ощущался во всем; часть населения, в первую очередь буржуазия и буржуазная интеллигенция, переметнулись на сторону властей, увидев, что революция терпит поражение и напуганная размахом анархии, грабежей и бесчинств. По многим местностям Закавказья бродили разбойничьи шайки, нередко прикрывавшие свои деяния революционными лозунгами. Рабочие, отступившие, но не смирившиеся со своим поражением, периодически напоминали о себе стачками, выступали с экономическими и политическими требованиями. Неоднократно бастовали рабочие в Александрополе, Карсе и Эривани, железнодорожники в Кафане.

В Баку, несмотря на роспуск городского Совета рабочих депутатов в феврале 1906 г., продолжались выступления трудящихся. В июне-июле бастовали рабочие-нефтяники на промыслах бр. Нобель, фабрике Тагиева, организовали стачку моряки Каспия, 4-5 сентября прошла всеобщая забастовка бакинских рабочих. Не принес успокоения Закавказью и 1907-й год. 9 января, день "кровавого воскресенья", трудящиеся Баку отметили демонстрациями и забастовками. В феврале вновь была организована политическая стачка в Баку, а в июле - в Шуше. И, наконец, в ноября состоялась всеобщая политическая забастовка бакинских трудящихся. В конце года заполыхали крестьянские восстания в Джеванширском, Шушинском, Арешском, Карягинском уездах. И в 1908 г. трудящиеся Закавказья, в первую очередь бакинский пролетариат, прибегали неоднократно к политическим и экономическим забастовкам.

"Дашнакцутюн" каждый раз старался использовать эти выступления рабочих себе на пользу, примазавшись к борьбе пролетариата. Его агитаторы активно выступали на митингах, стремясь снискать себе авторитет революционной фразой и одновременно исподволь протаскивая националистические, проармянские лозунги. "Дашнакцутюн" и другие армянские националистические партии в эти годы оказались в трудном положении. Царские власти, выйдя из оцепенения, начали активно бороться против своего самого опасного врага – дашнаков, последовали аресты, ссылки, разгром подпольных типографий конфискация оружия. Все это происходило на фоне введенного военного положения, а отряды зинворов, являясь по существу повстанчески-партизанскими группами, не могли вступать в открытое противоборство с регулярной армией. Провокации против мусульманского населения тоже исчерпали себя и во многих случаях давали обратный эффект: азербайджанцы стали все активнее объединяться, вооружаться и давать отпор армянским националистам. Страдало при этом, как говорилось выше, в основном мирное население. В конце концов, среди самих армян стало расти недовольство действиями «Дашнакцутюна», вожди которого обещали населению золотые горы, но не принесли ничего, кроме войны, разрухи и страданий. Зинворы, деморализованные предшествовавшей деятельностью, стали выступать в качестве простых грабителей и вымогателей, прикрываясь вместе с тем именем «Дашнакцутюна» (51, с.24 об.). В силу этого население, терроризированное грабителями, стало отворачиваться от «Дашнакцутюна».

Пошатнулось и финансовое положение партии. Война, как известно, требует денег, а «Дашнакцутюн» фактически в эти годы воевал на два фронта: против царских властей и против азербайджанского населения. Содержание своей армии потребовало таких огромных расходов, что казна партии оскудела. Зинворам перестали выплачивать жалованье, и это привело к тому, что из них стали формироваться банды, которые начали грабить и убивать всех подряд – не только лиц других национальностей, но и самих армян.

Таким образом, сам ход исторических событий поставил «Дашнакцутюн» перед дилеммой: или быть окончательно разгромленным в изменившейся исторической обстановке или же еще раз сменить свои «идеалы» и «принципы», приспособившись к требованиям момента. Необходим был поворот, чуть ли не на 180 градусов. И прежде всего, дашнакам было нужно примирение с Россией, вернее с царским правительством, которое на протяжении трех лет армяне публично предавали проклятью и представителей которого беспощадно уничтожали, используя террор. Обстоятельства, правда, благоприятствовали армянским националистам. В 1905 г., в разгар подъема революционного движения в стране, наместником в Закавказье был назначен граф Воронцов-Дашков, искусный царедворец, известный своими проармянскими симпатиями. Жена его (Лиза Григорьевна) была армянкой по национальности и сам он сумел быстро завязать обширные связи в кругах богатой армянской буржуазии и нефтепромышленников. С его помощью все ключевые посты в промышленности и торговле Тифлиса были отданы армянским дельцам. Неудивительно, что Воронцов-Дашков с помощью армянского капитала стал владельцем богатого нефтяного промысла в Балаханах, Когда в 1 905 г. новый наместник пожаловал в Баку, выяснилось, что его интересуют не забастовки нефтяников и условия жизни рабочих, а лишь благополучие собственных промыслов. Погризив забастовщикам суровыми карами, наместник-нефтепромышленник отбыл обратно в Тифлис. Когда в том же году в разгар армянских провокации в Карабахе, дороги в Шушу были перерезаны армянскими боевиками, шейх- уль-ислам, муфтий и кази отправились на прием к наместнику, чтобы просить помощи. В деле доставки продовольствия для шушинского населения. Однако Воронцов-Дашков отказался принять делегацию, заявив, что им (мусульманам) так и надо (25, л.81). Назначение этого армянофила на пост наместника не было случайным царскому правительству в начале 1905 г, как воздух была нужна хотя бы относительная стабилизация как в центре, так и на национальных окраинах, пусть даже ценой некоторых уступок, Такой уступкой явился выхлопотанный Воронцовым-Дашковым после настойчивых ходатайств в 1906 г. императорский Указ о возвращении армяно-григорианской церкви ее имущества и разрешения армянскому духовенству открывать свои школы. По оценке современников, "эта высочайшая милость, отняла у партии тот буржуазный элемент, который совершенно не склонен был к революции, но убежденный членами партии. "Дашнакцутюн" примкнул к последней лишь в силу того, что в акте отобрания церковных имуществ и закрытии школ видел посягательство на свою церковь, национальную самобытность и насильственную русификацию" (51, л.23 об.). Расчет царского правительства оказался в целом верным: армянская буржуазная интеллигенция посчитала, что добилась хотя бы "программы минимум" и уже начиная со второй половины 1905г. стала заметно отходить от революционного движения. Более того, отчетливо обозначился раскол внутри самих дашнакцаканов.

В начале 1906г. после введения военного положения во многих губерниях и уездах Закавказья, шайки зинворов, как упоминалось выше, почти целиком "переквалифицировались" на разбои и грабежи и буквально терроризировали мирное население, особенно в отдаленных сельских местностях. Чтобы хоть как-то укрепить пошатнувшийся авторитет "Дашнакцутюна" и нащупать почву для примирения с Россией, верхушка военной организации дашнаков лихорадочно искала выхода из создавшегося положения. "В верхах военной иерархии увидели, что при таком общем состоянии дел открытое восстание будет сломлено, и армяне попадут в тиски между Россией и Турцией" (47, с.113).

Не желая такого исхода, некоторые дашнакские военачальники, вопреки постановлению III съезда "Дашнакцутюна" об активной и открытой борьбе с Россией, решили, наоборот, продемонстрировать свою лояльность царскому правительству, и создали так называемую "зеленую гвардию" (или "зеленые сотни"), которую добровольно по своей инициативе предоставили в распоряжение царских властей в Закавказье для борьбы с разбойничьими шайками (т. е. своими же вчерашними солдатами). Таким образом, армянские националисты намеревались убить сразу двух зайцев: во-первых, отмежеваться от разбоев, террористических актов и грабежей (это не мы, это все они, экстремисты-разбойники), а во-вторых, войдя в контакт с властями, и, предложив им свои услуги, спасти лучшую часть своей военной организации от разгрома и даже легализовать ее подобным образом.

Этот маневр в общем был весьма типичен для руководителей "Дашнакцутюна": во имя "главной идеи" пренебречь собственными широко разрекламированными принципами, заключить союз с вчерашним злейшим врагом, повернуть оружие против своих же солдат, уничтожая тех, с кем вчера еще: они сражались вместе плечом к плечу. Заметим еще, что большинство бывших зинворов ставших бандитами, были сбитые с толку крестьяне, которых сорвали с земли, заморочили головы бредовыми националистическими идеями и щедрыми посулами, вооружили, научили убивать, а потом бросили без помощи и поддержки. Призыв к беспощадному уничтожению этих своих соотечественников, причем совместно с русскими властями, показал всю изуверскую жестокость и беспринципность дашнакских лидеров, для которых живые люди были не более чем "человеческим мусором", "чуждыми элементами", В чем-то здесь дашнаки предвосхитили безжалостный массовый большевидский террор в пору становления советской власти и военного коммунизма. "Зеленая гвардия" оказалась не слишком многочисленной – большая часть дашнакской армии к тому времени уже разложилась, да и вообще нашлось не так много желающих воевать со своими вчерашними товарищами по оружию. Тем не менее, активисты "зеленых" развернули борьбу с отрядами бывших зинворов. В Баку, где они действовали с ведома генерал-губернатора Фадеева и в контакте с полицией, руководил этой "гвардией" присяжный поверенный Бабаджанов. "Зеленая гвардия" в Баку расправлялась с бывшими зинворами, принимавшими участие в разбоях и грабежах. В частности, был убит известный армянский бандит и анархист Калашьян.

Впрочем, эта инициатива оказалась малоэффективной. В то время в Баку было всего 10-15 случаев акций "Зеленой гвардии", организованных в основном "мшакистами"-правым крылом "Дашнакцутюна". В скором времени "зеленые-гвардейцы" сами замялись вымогательством и грабежами и их деятельность была пресечена властями.

 Действия "зеленых" вызвали резкое неприятие у многих членов "Дашнакцутюна", тем более, что военные инициаторы создания "зеленой гвардии" объявили о необходимости провозглашения диктатуры, т.е. было сделано подобие попытки военного переворота внутри самой партия с использованием ее военной организации.

Кроме того, надо иметь в виду, что в 1906 г. после поражения революции в России и прекращения межнациональных столкновений и Закавказье "Дашнакцутюн" оказался на распутье: часть его членов считала, что надо прекратить борьбу с царским правительством, чтобы ''не оказаться между Турцией и Россией, как между молотом и наковальней", и вернуться к программе 90-х годов, т.е., не вмешиваться в политическую жизнь Российского государства, сосредоточившись на проблемах турецких армян. Другая часть дашнаков настаивала на необходимости примкнуть к революционному движению в России и продолжать активную борьбу против царского правительства. Это крыло "Дашнакцутюна" было близко к позициям российских социал-демократов и во многом питалось их лозунгами и идеями.

Деградация зинворов, деятельность "зеленых сотен", наметившийся раскол среди дашнакцаканов, финансовые проблемы, наконец, необходимость выработки новой программы-все это обусловило созыв IV съезда "Дашнакцутгона", который состоялся в начале 1907 г. в Вене. Этот съезд был важной вехой в истории дащнакской организации, ибо закрепил в новой программе и уставе те организационные формы и структуры, которые складывались в течение последних лет (1903–1906).

Программа, принятая на съезде, названа "Программа-минимум о армянской революционной и социалистической партии "Дашнакцутюна". В преамбуле говорится, что "армянская революционная федерация, как партия революционная и социалистическая, ставит своей целью защиту экономических, политических и национальных интересов армянских трудящихся масс, имея в виду заменить монархию народоправствием, а капитализм – социализацией орудий и средств производства (87, л.34).

Эти минимальные требования подразделялись на две категории:

1)                 в области политическо-правовой и

2)                 в области экономической. Каждая из этих категорий в свою очередь делилась на требования:

а) для Турецкой Армении [под «Турецкой Арменией» в то время подразумевали шесть провинций Османской Империи (Эрзерум, Ван, Битлис, Диярбекир, Эльазиз, Сивас), где армне проживали наиболее компактно, нигде, однако, большинства не составляя.];

б) для Закавказья (Кавказа).

Для Турецкой Армении мыслилась "политическая и экономическая свобода, основанная на началах автономии и федеративных отношений ко всей Турции". На долю центрального правительства оставалось руководство; внешней политикой, армией, финансами, таможней, почтой, телеграфом, железными дорогами (87, л. 34 об.).

Что касается. Закавказья (Кавказа), то оно, по замыслу авторов программы, должно было стать демократической республикой, входящей на федеративных началах и состав россии и связанной с последней в вопросах "защиты государства, внешней политики, монетной и таможенной системы". Закавказская республика должна были делиться на кантоны, пользующиеся самой широкой автономией, а коммуны-общины, входящие в состав кантонов, автономных вопросах, коммунальных".

Важным является п.9 I раздела. Он гласит буквально следующее: "При обозначении границ кантонов необходимо считаться с топографическими и этнографическими особенностями страны к целях образований возможно более однородных группировок" (87, л.34 об.). Здесь под ''однородными группировками", естественно, имеются в виду армяне, проживавшие в Закавказье и то время в основном еще не компактно, а "мозаично" среди другого - коренного населения. Дашнакские лидеры отлично понимали, что создать централизованное армянское государство им не удастся, пока не будут образованы достаточно крупные территории с преобладанием армянского населения - провал их авантюры к Турецкой Армении в 90-х годах подтвердил это со всей очевидностью. Поэтому, для успеха задуманного армянским националистам как воздух было необходимо "размежевание", в результате чего искусственно образовывались бы территории, где армяне численно преобладали. Эта политика осознанно проводилась армянскими националистами и Закавказье с XIX века, со времени массового переселения в пределы Российской Империи армян из Турции. Ярко проявилась она и во время спровоцированных дашнаками столкновений между армянами и азербайджанцами в 1905-1906 гг.

Таким образом, за внешне безобидной формулой "... в целях образования возможно более однородных группировок" скрывалось запрограммированное насильственное вытеснение коренных наций с исконно занимаемых ими земель и "собирание в кучу" армян. Среди политических прав, "общих для обеих стран" (т.е. гипотетических автономий в пределах Турции и России), в программе "Дашнакцутюна" предусматривалось "право наций на свободное самоопределение", а также "полное равенство всех национальностей и религиозных групп, отмена всех основных привилегий. Выглядит этот пункт весьма прогрессивно, однако тут необходимо вспомнить, как на практике толкуют армянские националисты "право на самоопределение". В частности, сегодня это пресловутое право используется армянскими националистами, чтобы мотивировать свои претензии на нагорную часть Карабаха, где в результате проводившейся десятилетиями политики вытеснения коренного азербайджанского населения армяне оказались "собранными в кучу".

Таким образом, пункт о самоопределении был миной замедленного действия, которую "Дашнакцутюн" в своем проекте закладывал в самые: устои планируемой Закавказской Республики.

В целом же, при поверхностном прочтении, этот раздел программы "Дашнакцутюна" (о политических правах) выглядел весьма прогрессивно и демократически. Мы найдем в нем упоминания о всеобщем избирательном праве, об избрании всех представителей власти путем прямого, равного и тайного голосования; о свободе совести, устного и печатного слова, собраний, союзов и стачек; об отделении церкви от государства; об отмене всех сословных привилегий, о неприкосновенности личности, жилища и корреспонденции; о свободе передвижения и паспортной системы; о всеобщем бесплатном начальном обучении; о преподавании на родном языке; бесплатном судопроизводстве; об обязательном знании должностными лицами кантонов и общин двух главных языков, а для администрации всего края - трех, при этом государственный (русский) язык обязателен для всех; о замене постоянной армии народной милицией и т.д.

Так же многообещающе выглядела экономическая часть программы. В ней предусматривалась социализация земли, которая не могла быть предметом частной собственности и изымалась из товарного оборота, отмена косвенных налогов (кроме налогов на предметы роскоши); общедоступный кредит; развитие производственной и потребительской кооперации; восьмичасовой рабочий день для всех и сокращенный рабочий день для лиц, занятых на вредных для здоровья производствах; предусматривалось установление минимума заработной платы в городе и деревне; выборы администрации предприятий самими рабочими, страхование от несчастных случаев, старости, болезни за счет государства и хозяек предприятий; бесплатная медицинская помощь и др. (87, л. 35-35 об.).

Можно сказать, что "Дашнакцутюн" в этом проекте воспользовался всеми "приманками", которые еще раньше были провозглашены социал-демократами: здесь были многообещающие посулы и для рабочих, и для крестьян, и для интеллигенции в виде набора различных прав и свобод. Иначе не могло и быть: не заложив в программу все эти прогрессивные принципы и положения, дашнаки никогда не смогли бы привлечь в спои ряды (и удержать в них] сколько-нибудь значительную часть армянского населения, поскольку в то время оно активно тяготело к социал-демократическим лозунгам и было ''революционизировано" всеми событиями предшествующих бурных лет, тем более, что "Дашнакцутюн" должен был действовать, постоянно соревнуясь с другими армянскими националистическими партиями, которые наперебой спешили обскакать друг друга в области революционной фразы и широковещательных обещаний. Дашнакскне лидеры, учитывая нее это включили и свою программу, и пункты, свидетельствующие об интернационализме и уважении 5 другим народам. Так, в экономическом разделе программы даже упоминалось, что «магометане пользуются своим днем недельного отдыха» (п. 14).

Однако все эти демократические посулы были ничем иным, как парадным фасадом «Дашнакцутюна», за которым скрывалась неприглядная сущность проповедь национальной исключительности армян, неприязнь к соседним народам и стремление поживится за счет их территорий. При всем том лидере «Дашнакцутюна» всегда умели маскировать свои далеко идущие замыслы внешне вполне умеренными требованиями. Так, мы видим в новой программе требование создания двух армянских автономий – в России и Турции – на федеративных началах. Вопрос о создании единого и независимого армянского государства не ставится (хотя его, несомненно, «держат в уме»). Армянские националисты при всем своем фанатизме понимали, что следует двигаться поэтапно: сначала две автономии, потом их выход из федерации и объединение. Слишком «крутые» лозунги, слишком далеко идущие цели в то время только отпугнули бы широкие массы населения, в первую очередь армянскую мелкую буржуазию и интеллигенцию.

Что касается плана создания Закавказской республики, то и здесь дашнаки преследовали свои определенные цели. Уроки 1905 г. не пропали для них даром: они усвоили, что без совместных действий всех закавказских народов борьба с самодержавием и обретение хотя бы ограниченной самостоятельности – невозможно. Поэтому необходимо было вовлечь в борьбу за независимость и грузин и азербайджанцев. Как мы указывали выше, в отношении грузин этот замысел в 1905 году удался армянам лишь частично, а у азербайджанцев, имевших уже к тому времени достаточно негативный опыт общения с армянами, встретил настороженное отношение. Однако позднее, когда «Дашнакцутюн» в своих лозунгах все больше сближался с социал-демократами, всячески рекламируя свой «интернационализм», значительная часть пролетариата и интеллигенции Закавказья поверила дашнакам и пошла на сотрудничество с ними под знаменем «единства».

В планируемой Закавказской республике армяне, собирались играть доминирующую роль, учитывая свои ведущие позиции в экономике, банковском деле, промышленности. Кроме того, "Дашнакцутюн", обладая четкой и разветвленной структурой, "скелетом государственности", конечно, оставил бы далеко позади остальные партии, том числе, грузинские и азербайджанские, если бы дело действительно дошло до образования Закавказской республики.

Заглянув несколько вперед, вспомним, что в 1918 г. такая Закавказская федерация на короткое время действительно возникла, но оказалась недолговечной, причем главной причиной ее развала явились непомерные притязания и происки армянских националистов. Что касается Устава ''Дашнакцутюна , принятого на IV съезде партии я 1 907 году, то он включал 28 разделен, определявших членство партии, ее организационную структуру, порядок финансирования и расходования денежных средств, разделы о боевых группах, о различных объединениях", о терроре, дисциплине и судебной системе.

В основном, в уставе были закреплены те принципы деятельности, те структуры, которые уже возникли и доказали свою жизнеспособность в начале 1900-х годов, в период активной борьбы с царским правительством. В разделе о членстве в партии указывалось; "Каждый человек, желающий быть членом Армянского Революционного Союза, должен всецело принять программу и тактику организации, подчиниться уставу ее и всячески стараться осуществлять в жизнь правила ее". Члены партии делились на "деятельных", т.е. участвующих в каком-либо органе союза и платящих членские взносы, и вспомогательных, которые "принимая программу нашей организации и материально помогая ей, не руководствуются пот вилами и тактикой этой организации". Вспомогательные члены не имели права избирать и быть избранны разделу о членстве примыкал раздел об "отдельных деятелях" партии, которые делились на пропагандистов и представителей. Пропагандистами считались те, кто по одобрению или выбору центральных комитетов "Дашнакцутюна" занимались в районах пропагандой, Представителями считались те, кто выполнял конкретные поручения партии, о чем им выдавались соответствующие удостоверения.

Наличие таких категорий, как вспомогательные члены пропагандисты, представители, позволяло "Дашнакцутюну" охватить очень широкий круг армянского населения - сочувствующих, попутчиков, частично примкнувших и Т.Д. Будучи вовлечены в орбиту деятельности "Дашнакцутюна» они, не становясь профессиональными революционерами-подпольщиками, вместе с тем оказывали огромную помощь партии, т.к. такие: люди были практически во всех правительственных учреждениях и предприятиях.

Органами "Дашнакцупона" считались:

1)                 группа;

2)                 подкомитет;

3)                 комитет;

4)                 центральный комитет;

5)                 ответственный орган;

6)                 бюро.

В группу должно было входить не: менее 7 человек. Предусматривались группы политические, боевые, профессиональные и др. Подкомитет состоял из 3-5 человек; подкомитеты создавались там, где имелось не менее 50 членов партии (88, л.2–6).

Следующим органом был комитет; комитеты создавались в районах, где насчитывалось не менее 200 членов партии. Комитеты направляли свои денежные средства центральным комитетам. Последние создавались в местностях, где было не менее 1000 членов "Дашнакцутюна", они избирались делегатским собранием, комитеты направляли ежегодные отчеты в свое бюро, туда же поступали и излишки денежных средств. Центральные комитеты имели свои печатные органы.

Существовал еще т.н. "ответственный орган", избираемый общим собранием, он образовывался, когда требовалось проведение крупных и, как правило, экстренных мероприятий и наделялся руководящими полномочиями в той местности, где он действовал.

Уставом предусматривалось два бюро – Восточное и Западное. В бюро сходились все нити и оттуда практически осуществлялось руководство нижестоящими дашнакскими органами и контроль за ними. В территорию Восточного Бюро входили:

а) Страна [так называлась восточная Анатолия в дашнакских документах]: восточнее линии Кирасан-Харберт-Тигранакерт (Диярбекир);

б) Кавказ, Россия и Персия. К территории Западного бюро относились: а) малая Азия, от линии Кирасан-Харберт-Тигранакерт на запад;

в) Балканский полуостров, Америка, Египет и вся заграница, кроме России и Персии. Западное Бюро издает главный печатный орган ''Дашнакцутюна" - "Дрошак" а также другие партийные издания от имени союза на армянском и иностранных языках (88, л. 5–7).

Кроме того, предусматривался созыв т.н районных собраний по территориальности. Районных собраний союза предусматривалось три:

а) «великой Армении»;

б) Кавказа (куда входит также Вреж);

в) Западного района. Районные собрания предусматривалось созывать по мере надобности и возможности, а на Кавказе - по меньшей мере раз и год. На эти районные собрания посылали своих представителей бюро, ответственные органы, районные собранна центральных комитетов, сами центра комитеты, редакции районных органов печати, студенческие районные организации, приглашались персонально и отдельные видные деятели "Дашнакцутюна" (88, л. 7).

В системе партии функционировал еще один выборный орган - Совет Союза, состоявший из представителей Восточного и Западного Бюро, ответственных органов. Восточного и Западного районных собраний (соответственно 2 и 1 представителя). Совет Союза призван был давать оценку деятельности ответственных органов и бюро, он же руководил внешними связями "Дашнакцутюна" с зарубежными организациями, а также считался высшим судебным учреждением.

Высшим органом, определявшим долгосрочную политику партии являлось Общее собрание (съезд). В нем участвовали на выборных началах делегаты от всех дашнакских организаций, начиная с центральных комитетов, а также представители студенчества (88, л.7-8).

Как видим, "Дашнакцутюн" имел сложную, многоступенчатую структуру, механизм действия которой трудно сразу уяснить, тем более, что и дашнакской иерархии наименования организаций не соответствуют современным представлениям (так, районное собрание рангом выше, чем центральный комитет и т.д.). Такая сложность отражала неоднозначный процесс складывания структуры организации в 1903-1906 гг., когда дашнакам в связи с приходом к открытой революционной борьбе пришлось решать, сразу много сложных задач на обширной территории, и с этой целью стали создаваться и функционировать многочисленные органы партии зачастую носившие разные наименования и имевшие различные функции.

В особом разделе ("предельные требования") говорилось о деятельности центральных комитетов - основных опорных центров дашнакского движения. Устанавливалось, что каждый ЦК должен иметь не менее 1000 деятельных членов и не менее 20 тыс. франков дохода. Кроме "того, каждый ЦК должен был "каждый год аля организации подготовлять или привлекать желающих организоваться стратегов или других товарищей специалистов для революционного дела, согласно внутренним условиям каждого района", а также ежегодно подготовлять по меньшей мере 50 вооруженных товарищей, из которых 10-готовы перейти в Страну". "Страна", как мы уже знаем, – это Турция. То есть речь шла о том, чтобы каждый Центральный комитет "Дашнакцутюна" готовил ежегодно не менее десяти агитаторов-террористов для их нелегальной заброски в Турцию (88, л.9).

В разделах "Денежные средства", "Бухгалтерия", "Вспомоществование" говорилось о доходах партии, членских взносах, ведении приходно-расходных книг. Устанавливалось, что 5% от общего дохода организации отчисляться в пользу "революционного фонда, которым может распоряжаться "Общее собрание".

В разделе "Боевые группы" указано, что каждая группа состоит из 10 боевиков, руководствуется инструкциями местных органов и Бюро; "каждый боевик обязан заниматься собственным трудом, иметь собственное оружие и тогда входить как боевик в революционные предприятия" (88, л.11). В разделе "Террор" говорилось, что террор может быть:

а) политическим;

б) организационным, однако понятия эти не расшифровывались.

На практике же дашнаки вносили к политическому террору убийства, погромы и экспронтации в отношении властей, представителей других национальностей, лиц, не проявивших достаточной лояльности к "Дашнакцутюну" и т.д. Организационным же террором они называли акты в отношении собственных товарищей, заподозренных в измене или не выполнивших директивы партии (88, л.12).

В разделе "Революционная пресса" констатировалось, что центральным органом Союза является "Дрошак" («Знамя»), право иметь свои печатные органы предоставлялось также районным собраниям и центральным комитетам.

В разделах "Дисциплина" и "Судебная дисциплина" рассматривался порядок наложения наказаний на провинившихся членов партии, однако виды этих наказаний не упоминались. Однако мы знаем, что они были достаточно суровыми - вплоть до смертной казни.

Принятием программы и Устава деятельность IV съезда (общего собрания) "Дашнакцутюна" не исчерпывалась. Не менее важными были обсуждавшиеся вопросы о том, что делать с бывшими зинворами, "зеленой гвардией "военной диктатурой", объявленной некоторыми военачальниками. Еще более принципиальным был вопрос стратегической линии партии, оказавшейся 1907 году на политическом распутье.

Бывшие зинворы к тому времени превратились в стоящий бич не только для мусульманского, но и для армянского населения Закавказья. Значительное число "развращенных бездельем в период армяно-татарской резни и необузданностью, во всех более или менее крупных центрах пополнили ряды шантажистов, экспроприаторов торов и наемных убийц".

В отношении этих шаек бывших зинворов вопрос был решен просто: они были объявлены шантажистами, позорящими честь партии; всем органам "Дашнакцутюна» был отдан приказ: вылавливать и истреблять своим судом грабителей, разбойников и тех зинворов, которые не подчиняются решениям центральных органов. Об этом решении было сообщено всем организациям "Дашнакцутюна", выпущены и разосланы соответствующие обращения и листовки. В одной из них, относящейся к концу 1907-началу 1908 г. и подписанной Кавказская боевая организация армянской революционной партии "Дашнакцутюна", говорилось: "Шантажисты заполнили наш край своими дерзкими нападениями, они увеличивают царящую анархию и тем играют в руку (так! – Б.Н.) сторонникам реакции... Кавказская боевая организация армянской революционной партии "Дашнакцутюна" приглашает граждан сплотиться на борьбу с шантажистами. Надо надеяться на общественно-революционную организацию, надо сплачиваться всем друзьям прогресса... и общими силами выступить против врага. Пусть знают шантажисты, что отныне ни один их шаг не будет прощен, тем более потому, что в последнее время и кубанской области шантажисты действовали от имени вообще социалистической революции, в частности от имени «Дашнвкцутюна". Кавказская боевая организация партии "Дашнакцутюн" бесповоротно решила поступать с ними самим беспощадным образом. Смерть шантажистам и их присным!" (63, л.3).

Процитированный документ относится к событиям на Кубани – даже там бесчинствовали банды армянских националистов". В листовке "Дашнакцутюна", естественно, не упоминается, что "шантажисты" - это бывшие зинворы и другие активисты террористических организаций "Дашнакцутюна". Наоборот, руководство партии с негодованием открещивается от их деяний и призывает "поступать с ними самым беспощадным образом". Еще один наглядный пример лицемерия, лживости и жестокости главарей "Дашнакцутюна". [Действия армян-дашнаков на сегодняшний день отнюдь не ограничиваются Карабахом. Так, еще в январе 1977 года тремя армянскими террористами, члее\нами партии «Новая Армения» - Затикяном, Степаняном, Багдасаряном был организован взрыв бомбы в московском метро, в результате которого погибли десятки невинных людей. Характерно, что в роли заступников шайки дашнакских террористов выступил академик А.Сахаров, который под влиянием своей супруги Елены Алиханян-Боннэр внес немалый вклад в кровавую эскалацию карабахского конфликта (44а, с.10).].

Не менее решительным образом поступил съезд и с вожаками военной диктатуры - они были приговорены к смертной казни и вся деятельность по созданию отрядов "зеленой гвардии" объявлена незаконной, вредной и противоречащей интересам "Дашнакцутюна". Для ликвидации, с одной стороны, шаек бывших зипворов, а с другой – "зеленой гвардии" и сторонников военной диктатуры была создана специальная террористическая "Организация устрашения", которой был отдан приказ беспощадно уничтожать и тех, и других. В течение полугора-двух лет "Организация устрашения" охотилась за отколовшимися от политической линии партии - весь 1907-й год ознаменовался повсюду длинным рядом убийств армян по настоянию партии.

Мятеж был подавлен (86, л.23). Отдельные теракты на этой почве имели место и в 1908 г. и даже позднее. Так была ликвидирована попытка внутрипартийного военного переворота. Чтобы исключить возможность повторения подобного сценария, на съезде было принято решение о кардинальном преобразовании военной организации "Дашнакцутюна".

В рядах регулярной армии были оставлены только самые дисциплинированные и хорошо обученные зинворы преимущественно из тех, кто уже отбыл воинскую повинность, укреплена дисциплина, приняты меры к подготовке офицерского корпуса (в основном на базе училища организованного в 1908 г. в Болгарии). Таким образом был сделан еще шаг к созданию профессиональной армии.

Однако центральным вопросом, решавшимся па IV. съезде "Дашнакцутюна", был вопрос о дальнейшей магистральной политической линии партии и выработке соответствующей тактики. На этот счет как среди верхушки партии, так и массы ее рядовых членов существовали принципиальные разногласия. Одна часть дашнаков считала, что следует па новом историческом этапе ограничить зону активной революционной деятельности Турецкой Арменией, не увлекаться социал-демократическими лозунгами и идеями, которые только отвлекают от чисто "национальных" задач, а главное - "не вмешиваться в политическую жизнь русского государства", не вступать в конфронтацию с Россией и царским правительством, поскольку такой курс "поведет к разгрому партии и репрессиям в отношении армянского населения России (51, л.11 об.).

Это крыло "Дашнакцутюна" (правое) считало, что революционная деятельность, развернутая партией на основе известного Проекта (1905 г.), была незаконной, поскольку само Проект был принят Советом, и не общим собранием (съездом).

Другая часть партийного руководства (левое крыло), наоборот, была настроена на максимальное расширение _и активизацию антиправительственной революционной деятельности партии в России, в первую очередь в закавказских ее губерниях. Сторонники этой линии считали, что т.к. широкие массы населения охвачены революционной агитацией, и все больше склоняются к демократическим, революционным идеям, следует максимально приблизить программу партии к программе социалистов-революционеров (эсеров). Эти дашнаки, исповедовавшие идеи радикального толка, получили название "младодашнакцаканов". Группа их некоторое время называлась "Младодашнакцутюн" или "Новый Дашнакцутюн". Их точка зрения и победила на съезде, правда незначительным большинством, что отразило серьезность раскола в партии.

В резолюции съезда было записано: "Продолжить борьбу под знаменем "Дашнакцутюна" в Турции и России и принять всякие решительные меры для сближения партии с другими социалистическими и революционными элементами для совместных действий" (58, л.5).

В духе этого решения было принято предложение об участии партии на Всемирном социалистическом конгрессе в Штутгарте, где она "была признана социалистической, но составляющей лишь секцию русской соц.-революционной партии". В том же 1907 г. "Дашнакцутюн" вступил в состав II Интернационала.

Таким образом "младодашнакцаканы" сумели отстоять на съезде свой курс. Впоследствии, как исповедовавшие эсеровскую программу, они вошли в состав Бакинской организации партии социалистов-революционеров на правах Армянской организации ПСР (июнь 1907 г.) Вождями их в эти годы были Л. Атабекян и А. Амирян.

Что же касается социал-демократов, приобретавших в эти годы все больший вес, то деятельность "Дашнакцутюна" всегда была им подозрительна, хотя эти партии временами действовали против общего врага - российского самодержавия. Здесь надо иметь, в виду что националистические устремления "Дашнакцутюна" не находили отклика у социал-демократов; к тому же они видели в дашнаках опасных конкурентов в борьбе за влияние среди трудящихся масс, а значит и соперников в борьбе за власть. Вот что, например, писала социал-демократическая газета "Кайц" ("Искра") в 1906 г.: "Каким бы странным и нелепым не казалось то, что "Дашнакцутюн" может иметь хоть какое-либо касательство к рабочему движению, приходится признать, что это факт, и к тому же печальный факт.

Эта партия, являющаяся механическим агрегатом, какой-то невероятной смесью буржуев и рабочих, крестьян и помещиков, эксплуататоров и эксплуатируемых. Эта гермафродитная партия чисто националистического шовинизма и квази-социализма, всячески мешает организации рабочих союзов и устраивает самые дикие обструкции при содействии своих жалких и обманутых «зинворов» (дружинников)" (70, л.10).

Что касается правого крыла дашнаков, придерживавшегося более умеренных взглядов, то их устремления были ближе к программе партии конституционалистов-демократов (кадетов). "Этому способствовало то обстоятельство, что кадетская программа, требующая автономии отдельных народностей России, вполне отвечала национальным стремлениям умеренного элемента "Дашнакцутюна", Эти дашнаки группировались вокруг газеты "Мшак", отчего и получили название "мшакисты" (86, л.24 об.). Часто правых (или "старых" дашнаков) называли "мшакистами".

Мшакисты были более трезвыми политиками: иногда они довольно объективно оценивали ультранационалистическую деятельность собственных вождей. Вот что писала, например, газета "Мшак": "Наша общественная нравственная ориентация была такова, что мы вели замкнутую, обособленную от наших соседей мусульман, жизнь, и не старались установить между нами дружеские добрососедские отношения. Наша интеллигенция, в особенности же которые стояли во главе нашей национальной политики, много потрудились над тем, чтобы разжечь в нашем народе, в нашей демократии враждебное отношение к тюркам, к мусульманским народам и держались агрессивной политики в отношение их" (5, с.7).

Откровенное признание! К сожалению, эти трезвые голоса не были услышаны ни тогда, ни позднее - их заслушал хор воплей и проклятий, адресованных в адрес азербайджанцев и восхвалявших деятельность "Дашнакцутюна" как "единственной опоры армянской нации". Эти восхваления порой носили чисто панегирический, чуть ли не культовый характер. Как не вспомнить еще недавнее: "КПСС - честь, ум и совесть нашей эпохи".

Подобные же перлы были характерны для дашнакской печати "Хвали сам себя – иначе, кто тебя похвалит?" - таким принципом, похоже, всегда руководствовались дашнакские лидеры.

Заметим, что раскол в рядах армянских националистов оказался непродолжительным, часть правых и левых примкнула к социал-демократам, кадетам, эсерам; большая же часть снова "стали в строгие ряды дашнакистов" (9, с.22).

IV съезд "Дашнакцутюна" в основном положил конец разброду в рядах армянского националистического движения. Как озабоченно отмечал в своих показаниях по поводу деятельности "Дашнакцутюна" один из жандармских чинов:

"…После общего собрания подобного колебания уже не наблюдается, и ныне ''Дашнакцутюн" в России и на Кавказе ведет свою деятельность исключительно в революционном направлении для достижения своей конечной цели-низвержения существующего в государстве общественного строя и учреждения армянской демократической республики, федеративной с Российской, и для достижения цели прибегает ко всем мерам, до террора включительно" (51, л.127).

Действительно, после поражения первой русской революции "Дашнакцутюн", принявший новую программу на своем IV съезде, показал чудеса изворотливости: "Дашнакцутюн притих, проявив интенсивную деятельность в беспощадном подавлении крамолы внутри себя и тайном избиении тех правительственных чинов, которые трезво смотрели на Дашнаков, как на врагов государства, не поддаваясь их иезуитским уверениям, что они действуют не против России, а Турции... «Дашнакцутюн» при помощи обмана успел себя обезопасить со стороны России и в то же время с лихорадочной деятельностью начал увеличивать свои силы для чего прежде всего изменена была программа в более общереволюционном духе, с целью удержать в своих рядах тех армян, которые под влиянием окружающих событий стали примыкать к другим революционным организациям, преимущественно С –Д и С–Р" (9, с.22).

В соответствии с принятой программой руководство "Дашнакцутюна' приступило к укреплению связей со всеми революционными партиями, действовавшими на территории Российский Империи, в первую очередь в Польше и Финляндии. а также в зарубежных странах.

В годы борьбы армянских националистов с царским правительством вновь оживились приостановленные ранее на длительный срок переговоры между "Дашнакцутюном и "Гнчаком", с одной стороны, и младотурками, с другой. Для этого были основательные причины и у той, и у другой стороны. Младотурки перед решающими выступлениями нуждались остро в союзниках, способных оказать помощь в свержении режима Абдул Хамида. Армянские националисты, особенно после того, как их выступления не достигли успеха и обозначилось поражение революции, перестраивали свои ряды и снова обратили взгляды на Турцию и т.н. "Турецкую Армению".

Режим Абдул Хамида по-прежнему представлялся им основным препятствием на пути осуществления их сепаратистских планов, и они надеялись, что с установлением в Турции конституционного режима произойдут, наконец, позитивные сдвиги и в "армянском вопросе". Им казалось, что если на данном этапе они окажут реальную помощь младотуркам, то последние, придя к власти, должны будут воздать им должное и предоставить армянам, живущим в Турции, еще большие привилегии. Наивность таких расчетов убедительно показала сама жизнь, однако тогда, после 1905 года, идея союза с младотурками вновь завладела умами армянских националистов, и они приложили немало усилий к тому, чтобы наладить взаимопонимание с турецкими оппозиционными силами. В 1906г. в Париже начались переговоры между лидерами "Гнчака" С.Сабах-Гюляном и М.Бояджяном представителями младотурок, которых возглавляли Ахмед Риза, Д-р Назым, Шакир Бехаэддин и др. Долго и подробно обсуждались проблемы турецкой революции, совместной борьбы против Абдул Хамида. В повестку дня были включены следующие вопросы:

1.                   Армянский вопрос и общегосударственное направление;

2.                   автономная Армения и Турция;

3.                   демократическая конституция и "конституция Мидхата";

4.                   армянский вопрос и внешнее вмешательство;

5.                   социализм и национализм;

6.                   нация и османизм;

7.                   организация, пропаганда и революционная деятельность;

8.                   межпартийные органы и межпартийные соглашения;

9.                   что из соглашений подлежит публикации.

В ходе обсуждения гнчакисты сразу же выдвинули такие требования, которые привели представителей младотурок в замешательство. Они, во-первых, представили "историческую карту Армении", в состав которой входили обширные области Турции, Персии, России, а также Киликия. Во-вторых, они потребовали политической автономии Армении с гарантиями европейских государств, назначения наместника опять-таки по выбору европейских держав, признания официальным языком во всех учреждениях только армянского языка, создания народной милиции и т.д. Конечно, все требования были для младотурок неприемлемы, однако им не хотелось сразу же говорить "нет", и они предложили для Армении автономию "но не на сепаратистских началах", а для Киликии - реформы "применительно к местным условиям".

К тому же выявилось еще одно коренное разногласие между сторонами, а именно в вопросе о социализме. Гнчакисты считали себя социалистами и заявляли, что после победы оппозиции в Турции экономика и политический строй ее должны быть перестроены на социалистических началах. Младотурки же заявили, что пи о каком социализме не может быть и речи. Доктор Назым откровенно заявил: «Мы не можем не быть националистами, наше существование и существование нашей партии, ее деятельность обусловлены лишь национализмом, в котором мы видим важнейший залог нашей долговечности» (23б, с.195).

Таким образом, попытки создания общего фронта младотурок ( гнчакистами закончилась безрезультатно. Гораздо дальше пошел в попытках наладить контакт с младотурками "Дашнакцутюн". В частности, на 4 съезде "Дашнакцутюна" в 1907г. в Вене в революции было указано: "С глубокой радостью, наблюдая за антиправительственными выступлениями турецкого народа, мы считаем, что настал удобный момент для реальной осуществления идеи солидарности, чего, к сожалению, до сих пор не удалось достигнуть, партии "Дашнакцутюн" несмотря на многолетние старания... Добиться солидарности с революционными партиями других народов Турции и создать революционный союз с политической программой, основанной на федеративных принципах, который обеспечит права всем народам". Как далеко дашнаки готовы были пойти навстречу младотуркам (разумеется, только на словах), можно заключить из следующего заявления: "Партия "Дашнакцутюн" не имеет в Турции сепаратистских стремлений, ее цель – полное равенство, утвержденное согласно принципу широкой местной автономии в шести вилайетах административного самоуправления, что не противоречит правам других народов" (113а, с.115). Как видим, дашнаки верны себе: декларативно заявляя об отсутствии у них сепаратистских устремлений, они в то же время "держат в уме" идею армянской автономии.

По инициативе "Дашнакцутюна" в 1907г. в Париже был создан второй конгресс оппозиционных сил Турции. При этом партия "Гнчак" вновь отказалась участвовать в нем (как и в первом таком конгрессе), несмотря на то, что в предшествовавший период и младотурки, и "Дашнакцутюн" приложили к этому немало усилий. Как тем так и другим необходимо было создание хотя бы видимости общего армянского движения, выступающего единым фронтом вместе с младотурками. "Дашнакцутюн" предложил такой план: разделить сферы влияния в т.н. Турецкой Армении между двумя партиями с тем. чтобы к сфере "Дашнакцутюна" относились Карин, Ван, Муш, Багеш, а Каликия, т.н. "Малая Армения", Харберт, Тигранакерт (Диярбекир) вошли в лону, контролируемую партией "Гнчак". Однако гнчакисты отвергли это предложение, считая что "Армению нельзя делить между партиями".

Весь этот несостоявшийся дележ шкуры неубитого медведя еще раз выявил отсутствие подлинного Стремления к единству среди армянских националистов - свои узко партийные, карьеристские, шкурные устремления они всегда ставили выше интересов армянского народа, от имени которого выступали.

Во II конгрессе оппозиционных сил Турции приняли участие представители партии "Единение и прогресс", "Османская лига личной инициативы, децентрализации и конституции", "Египетский европейский комитет", "Комитет Ахди Османи", редакция независимой младотурецкой газеты "Хилафет" и др. С армянской стороны участвовали представители "Дашнакцутюна", редакция газеты "Армения" (орган партии "Арменакан", Марсель), редакция газеты "Размик" (орган партии "Дашнакцутюн", Балканские страны), редакция газеты "Айреник" (орган партии "Дашнакцутюн", Америка) и др.

В результате взаимных уступок и компромиссов на этот раз на конгрессе удалось выработать общую декларацию, в которой в основном пространно описывались "чудовищные преступления" Абдул Хамида и его режима, утверждалось, что его тридцатилетнее правление "стало бедствием не только для христианских народов, которых султан уничтожал и преследовал ради собственных интересов, но и для мусульман, порабощенных и растерзанных". Утверждалось, что Абдул Хамид натравливал народы друг на друга, разжигая искусственно ненависть между турками, армянами, греками, болгарами и др., что по его приказу «парализована интеллектуальная экономическая и общестенная жизнь в стране» (13а, с.122). В декларации в качестве общих целей провозглашались:

1)                    низложение Абдул Хамида;

2)                    коренные изменение в существующем порядке правления;

3)                    установление представительного режима (парламента).

В Декларации заявлялось, что "отныне все оппозиционные группы обратятся к революционным средствам борьбы". В качестве таковых средств перечислялись: вооруженное сопротивление правительств политические и экономические забастовки; отказ от уплаты налогов; пропаганда в армии всеобщее вооруженное восстание.

Для осуществления решений Парижского конгресса был создан «Постоянный тайный комитет», состоявший из представителей оппозиционных организаций, действовавших в Османской империи. Состав этого комитета его практическая деятельность держались в тайне.

Таким образом, на II конгрессе оппозиционных Турции была в основном решена задача, которую ставили оппозиционеры: сплотить, силы рамных народов Османской империи в борьбе против режима Абдул Хамида, нацелить, их на свержение власти насильственным, революционным путем.

Однако принципиальные вопросы последующего переустройства Османской империи на конгрессе не были решены, более того - они всерьез не обсуждались. Не ставилась, в частности, проблема армянской автономии участия европейских держав в контроле над переустройством будущей Турции. Это, конечно, но случайно Стороны отдавали себе отчет в том, что по вышеуказанным вопросам достигнуть соглашения им никогда не удастся, ибо их подход к ним был диаметрально противоположным. Однако в данный момент, когда режим Абдул Хамида зашатался, им было чрезвычайно важно, хоть на короткий срок достигнуть единства в борьбе с общим врагом номер один – султанским режимом.

Кроме того, из представителей народов Османской империи на конгрессе участвовали только армяне и евреи (газета "Лавора"). Что же касается греков, болгар, валахов, албанцев, арабов, курдов, македонцев, друзов, то, хотя о них говорилось в декларации, но их представители в работе конгресса не участвовали. Да и сами армяне были представлены лишь "Дашнакцутюном", а "Гнчак", "Реорганизованный Гнчак" и другие партии занимали в отношении самой идеи объединения с младотурками резко отрицательную позицию.

Отношение гнчакистов к решениям II парижского конгресса было сформулировано в статье видного идеолога армянского движения С. Сабах-Гюляна, в которой указывалось, что младотурки в действительности стремятся "задушить как армянский, так и другие вопросы", что они "не революционеры" и что с ними можно сотрудничать лишь в том случае, если бы они, защищая идею всеобщего переустройства Османской империи, одновременно защищали бы и идею автономной Армении. «Для нас не существует вопроса общего переустройства Турции, общегосударственного Османского вопроса, - писал С.Сабах-Гюлян. – Для нас существует только Армения и армянский вопрос" (Гнчак, 1908, №1).

Весьма откровенное признание! Армянские националистам была абсолютно безразлична судьба Турции, развалится ли она, станет ли колонией европейских государств, лишится ли своего суверенитета их интересовало только одно: любой ценой добиться создания независимого армянского государства, пусть сначала даже под вывеской автономии.

Гнчакисты, более ортодоксальные в своих взглядах и менее "гибкие", чем "Дашнакцутюн", считали, что ни пи какие политические соглашения с младотурками идти исследует. Один из руководителей "Гнчака" А.Арамянц писал по этому поводу: "Армянская революционная миссия состоит в том, чтобы... насильственным путем освободить нашу Родину от османской политической власти и создать новую молодую Армению, с собственным правительством, с собственными законами, порядком и правилами. Становится ясно, что в этом случае между нами - армянскими революционерами и молодыми турками - не может быть никакой платформы для мирной деятельности. Это просто бессмысленно, непонятно, ибо наши стремления, начиная с самой основы кардинально расходятся. В такой ситуации мы остаемся политическими врагами, которые ведут беспощадную борьбу за существование" (2б, с.12-20).

Подобная позиция ''Гнчака" и других армянских националистических партий оказалась весьма на руку лидерам "Дашнакцутюна". Они не преминули приписать себе все заслуги в достижении соглашения с младотурками и создании единого (фронта против режима Абдул Хамида). После же победы младотурецкой революции в 1908г. они, всячески раздувая свои заслуги, твердили на всех перекрестках, что именно они, дашнаки добились свержения ненавистного султанского режима, что они оказались дальновиднее всех других армянских политических партий, отказавшихся от соглашения с младотурками. И надо сказать, что некоторое время "Дашнакцутюн" пожинал на этом немалый политический капитал. Как же! Стоило лишь им, дашнакцаканам прийти на помощь младотуркам, как почти сразу же была одержана победа над ненавистным режимом Абдул Хамида. Вот какова сила "Дашнакцутюна!".

Все это настойчиво вдалбливалось в голову армянскому обывателю, и тот снова начинал верить в силу и возможности ''Дашнакцутюна". Такая вера была как воздух нужна дашнакам, ибо в ходе антиправительственных выступлений в период 1903-1906гг. партия понесла серьезный урон и ее авторитет в глазах армянского Населения сильно пошатнулся. Теперь же, после удачного "турецкого маневра» союза с младотурками и их последующей победы в ходе т.н. "младотурецкой революции" дашнаки вернули себе на некоторое время утраченные позиции.

И все же успехи дашнаков были иллюзорными. Достаточно сказать, что союз с младотурками и их приход к власти не дал турецким армянам абсолютно ничего в смысле расширения их прав и обретения хотя бы автономии, не говоря уже о независимости. Наоборот, при новом правительстве армянской общине пришлось столкнуться с такими проблемами, которых раньше вообще не возникало. О такой перспективе, кстати, предупреждали многие трезвые политики из числа самих армян.

Так, видный общественно-политический деятель А.Чопанян (ставший впоследствии основателем новой политической партии - "Конституционных рамкваров расценил итоги второго парижского конгресса как "последний эпизод де национальной дискредитации партии "Дашнакцутюм". Он писал: "В тот день, когда благодаря, помощи армянских сил партии "Дашнакцутюн" будет свергнут нынешний турецкий режим и принята конституция младотурки не примут существования ни одной нации Турции, кроме османской, и добытая армянской кровью конституция станет в их - руках оружием, которым они окончательно задушат армянский вопрос".

Прогноз достаточно верный, хотя и отражающий чисто армянскую точку зрения. Хотя "Дашнакцутюн" оказал младотуркам в ходе их борьбы определенную помощь," однако успех их выступления прошв режима Абдул Хамида был обусловлен в первую очередь событиями в Македонии и недовольством широких слоев турецкого населения. Помощь же армянских националистов играла при этом второстепенную или точнее даже третьестепенную роль.

В 1905-1906 гг., а также несколько позднее ''Дашнакцутюн" предпринимает настойчивые попытки прибрать окончательно к рукам Эчмиадзинский синод, католикоса, все духовные управления, семинарии и училища. Хотя дашнаки и раньше не могли пожаловаться на отсутствие взаимопонимания между католикосатом и "Дашнакцутюном", но лидерам партии этого казалось мало. Важную роль здесь сыграл тот факт, что в течение 1903-1905 гг. партия израсходовала огромные суммы на содержание армии зинворов и закупку оружия и, остро нуждаясь в деньгах, рассчитывала поправить свои дела за счет богатств Эчмиадзина.

Поддавшись нажиму со стороны лидеров "Дашнакцутюна, католикос Хримян в августе 1906 г, созвал в Эчмиадзине представителей всех армянских епархий в России и сформировал Центральную комиссию "для обсуждения некоторых, якобы насущных вопросов, касающихся урегулирования заведывания имениями и школами" (57, л. 14).

Однако делегаты, среди которых большинство составляли дашнаки, вместо того, чтобы следовать повестке аня, представленной католикосом, внесли предложение о коренной перестройке армянской теократической иерархии. Они потребовали, чтобы был упразднен институт католикосата, а также синод и их функции перешли бы к Центральному Эчмиадзинскому Совету-новому органу, члены которого должны были избираться не из духовенства, а из светских лиц. Этот новый выборный орган (в котором дашнаки, естественно, составили бы большинство), должен был в том число управлять имениями Эчмиадзина; кроме того было предложено упразднить консистории и учредить вместо них епархиальные советы, взамен духовных управлений создать районные советы. Я результате такой реорганизации духовенство фактически лишалось своей власти (и доходов) и реальное управлявление церковью перешло бы в руки ставленников "Дашнакцутюна".

Делегаты, выставившие эти требования, вели себя настолько агрессивно, что католикос был вынужден прибегнуть к помощи властей и по приказу Эчмиадзинского уездного начальника дашнакских представителей выдворили из Эчмилдзина. Таким образом эта попытка "с ходу" захватить церковное управление в свои руки закончилась для "Дашнакцутюна" неудачей.

Однако это нисколько не обескуражило дашнаков которые повели правильную осаду Эчмиадзина и в конце концов добились своего. В том же 1906 г. католикос Хримян, поддавшись нажиму сторонников "Дашнакцутюна", все же согласился на то, чтобы епархиальные начальники, викарии и другие служители церкви избирались прихожанами. Это шло вразрез с церковными канонами и давало возможность сторонникам "Дашнакцутюна" протолкнуть своих ставленников практически на все ступени церковной иерархии.

Однако никакой реакции официальных властей это не последовало, ибо наместником Закавказья к тому времени уже стал Воронцов-Дашков, решительно проводивший проармянский курс и добившийся о конце концов отмены ущемлявшего интересы Эчмиадзина Указа 1903 года о церковных имуществах…

В дальнейшем после смерти католикоса Хримяна его место занял Измирлиан, который пошел дольше к своих уступках дашнакам и другим радикально настроенным на-ционалистическим элементам. В 1908 г., находясь в Петербурге на аудиенции у Николая II, Измирлиан испросил у него амнистии для дашнаков, арестованных и осужденных за антиправительственную деятельность и терроризм, а затем принял решение об организации Совета из членов братии Эчмиадзинского монастыря. Этому Совету, куда вошли в основным ставленники «Дашнакцутюна» было предоставлено право выбирать духовных лиц для заведывания делами Эчмиадзина, в том числе выбора правителя канцелярии католикоса. В результате таких преобразований единоличная власть католикоса была сильно урезана, и делами фактически стали заправлять члены церковного Совета. В епархиях, согласно "кондаку (Указу) нового католикоса, также были организованы епархиальные Советы, которые взяли в свои руки реальную власть на местах и стали практически заведовать всеми церковными делами.

Таким образом ''Дашнакцутюн" добился всеобъемлющего контроля над "Эчмиадзином". Если раньше между партией и католикосатом существовали союзнические отношения, допускавшие разногласия по отдельным (особенно финансовым) вопросам, то теперь эти взаимоотношения приобрели характер господства и подчинения: армянское духовенство все больше превращалось в прямых исполнителей и проводников директив "Дашнакцутюна".

В архивных документах имеются оценки роли армянского духовенства в тот период и его связей с "Дашнакцутюном": "Духовенство армянское, будучи выборным из того же, находящегося под влиянием и давлением партии "Дашнакцутюна" армянского общества, главным образом и состоит из лиц, желательных партии, а часто и из видных деятелей "Дашнакцутюна", чем и объясняется, что духовенство армянское, будучи безусловно осведомлено" О всех партийных делах и совершенных преступлениях, молчаливым к этому своим отношением как бы поощряет эту революционную деятельность, которая в глазах сельского населения является даже святой" (51, л.17).

В этот период у армянских священнослужителей при обысках не раз обнаруживали листовки и другие материалы "Дашнакцутюна", многие из священников были привлечены к уголовной ответственности и осуждены, многие подверглись административным наказаниям.

Значительные усилия предприняло руководство "Дашнакцутюна" по расширению и укреплению своего влияния среди учащейся молодежи. Главари дашнаков всегда Делали ставку на молодежь, они стремились не только воспитывать подрастающее поколение в духе национальной нетерпимости и воинствующего национализма, но и приобщать, учащихся прямо со школьной скамьи к практической работе в органах "Дашнакцутюна". Ученические организации партии в начале 1900-х годов были созданы и функционировали почти, но всех крупных пунктах Закавказья со значительным процентом армянского населения. Уже в 1903 г. армянской ученической организацией издавалась газета "Труцик" (71, л.3). В 1907 году была создана Бакинская ученическая организация революционной армянской партии "Дашнакцутюн". В декабре того же года этой организацией было выпущено воззвание, озаглавленное. "Товарищи" (с девизом "Смерть или свобода!"), а в 1908 г. листовка, озаглавленная «Памяти Христофора Микаеляна» [Один из основателей партии Дашнакцутюн].

Вскоре после этого Бакинская ученическая организация "Дашнакцутюна" стала издавать журнал под названием "Смерть или свобода", первый номер которого вышел в январе: 1908 г. Во главе этой организации, насчитывавшей сначала 40-50 чел., стоял Сафраз Сафразян, учащийся Бакинской гимназии им. императора Александра III. Активно участвовали в работе организации также Ерванд Мкртычянц, Леон Апресов, Ашот Наджаров и др.

Аналогичная ученическая организация существовала ив Тифлисе. Они охватывала Эривапскую мужскую гимназию, Аштаракское городское училище и духовную семинарию. Во главе организации стоял Саркис Погосов в руководство входили также Амбарцум Алтунов, Гарик Гильян, Мкртыч Степанян (от Эчмиадзина) и др. (73, л.5-6).

По инициативе Восточного бюро партии в конце января - начале февраля 1908 г. состоялся съезд закавказских ученических организаций "Дашнакцутюна". На съезде было принято обращение к армянской учащейся молодежи, в котором, в частности, говорилось; "Настала минута нам, учащимся, служителям идеала партии "Дашнакцутюн" прийти па помощь ей, принести посильную лепту в ее организационной молекулярной (так! –Б.Н.) работе. Пора с сознанием этого священного долго объединиться, столковаться и из разрозненных, разбросанных групп организовать единую ученическую организацию дашнакистов, мощную своею убежденностью, решительностью, физической и моральной силой" (72, л.2-3).

В обращении съезда было немало искусных комплиментов, адресованных молодежи, рассчитанных на то, чтобы польстить ей, подтолкнуть учащихся к активному участию в осуществлении националистической программы "Дашнакцутюна". Так, в частности, в программе говорилось: "История говорит, что учащаяся молодежь, как наиболее отзывчивый и идейный элемент общества во все эпохи, играла передовую роль в явлениях, связанных с судьбой развития человеческого общежития. Учащаяся революционная молодежь... выделяет инициативное меньшинство, которое, покинув узкие рамки корпоративных интересов, принимает самое активное участие в общественной жизни, высоко держа знамя правды и справедливости" (72, л.1).

Далее говорилось, что "Дашнакцутюн" после "беспощадной кровавой борьбы" вновь обрел свою былую мощь, что партия зовет на борьбу всех, "кто не прирожденный трус". В заключение говорилось: "Этим воззванием мы приглашаем товарищей - учащихся дашнакцаканов организоваться в местные ученические организации и начать работу, дабы на ближайшей конференции разработать общеобязательный Устав и программу" (72, л.4).

Вскоре после этого в Тифлисе состоялся второй съезд Закавказской ученической организации "Дашнакцутюна (с 26 апреля по 11 мая 1908 г.). На съезде присутствовали 18 представителей из 8 городов: Тифлиса, Баку, Елизавет-поля, Эривани, Эчмиадзина, Ростова, Владикавказа и др. Были предварительно приняты проекты программы и устава Ученической организации "Дашнакцутюна" с тем, чтобы окончательно утвердить их на следующем съезде. Были также приняты решения об издании центрального печатного органа Ученической организации под названием "Борьба"; об организации учеников младших классов; об усилении политической стороны в деятельности ученических организаций; о создании новых ячеек в городах, где их нет, увеличении численности существующих ученических организаций и др.(74, л.1-2).

Декларация, принятая вторым съездом Ученической организации "Дашнакцутюна", заканчивалась на приподнятой ноте: выражалась уверенность в том, что вновь организующееся ученическое движение исполнит свой долг "как перед пропадающей в когтях реакции Россией, так и в беззаботности погибающим кавказским ученичеством" (74, л.1-2).

Вероятно, "беззаботно погибающими" дашнаки считали ту часть молодежи, которая еще не была одурманена националистическими лозунгами, и не втянулась в политическую борьбу, а хотела просто учиться и повышать уровень своего образования. В проекте Устава Ученической организации "Дашнакцутюна" говорилось, что все члены организации подразделяются на три категории:

1)                  пропагандисты;

2)                  дружинники;

3)                  члены подготовительного кружка.

Наиболее продвинутые и доказавшие свою преданность "Дашнакцутюну" учащиеся зачислялись в первую группу пропагандистов; "на этот ответственный пост" они избирались общим собранием, которое являлось высшим органом Ученической организации и принимали директивы. Общий съезд делегатов должен был созываться не реже одного раза в год, его решения были обязательны для всех дашнакистов (73, л.3-4).

Добавим к этому, что сразу же после II съезда Ученической организации "Дашнакцутюна" в Тифлисе все" его участники были арестованы, однако они отделались чисто символическими наказаниями и в дальнейшем продолжали свою нацистскую пропаганду, вовлекая в сети "Дашнакцутюна" все новых и новых членов организации.

Важную роль в системе пропаганды идей "Дашнакцутюна" и привлечения новых членов играло Армянское культурное общество. Этим обществом в 1906-1908 гг. в Закавказье была организована целая сеть начальных школ, где армянская молодежь должна была воспитываться в националистическом духе. В этих начальных, школах проходили соответствующую подготовку армянские крестьяне, причем Общество занималось не только просветительской деятельностью, но и должно было оказывать крестьянству практическую помощь. Так, в программу его филиала – Бакинского культурного Союза входило:

1)                  снабжение малоземельных крестьян землей;

2)                  поднятие уровня сельскохозяйственных знаний в деревне;

3)                  изыскание способов предоставления крестьянам дешевого кредита;

4)                  ограждение крестьян от произвола ростовщиков;

5)                  открытие в селах бесплатных читален и больниц.

Только в 1907 г. Союзом было открыто в Закавказье 28 народных школ, где учительский персонал подбирался по рекомендации органов "Дашнакцутюна". Особенно много внимания уделяли организаторы Армянского культурист общества и Бакинского культурного Союза организации профсоюзов, подконтрольных "Дашнакцутюну" и объединяющих в своих рядах широкие слои армянского трудового населения. В 1908 г. обществом была издана на армянском языке брошюра под названием "Профсоюзы", в которой излагались типовая программа и ус-чин профсоюзов, организованных "Дашнакцутюном". Автором этой брошюры был член тифлисского Центрального комитета "Дашнакцутюна" Топчиян, являвшийся к тому же депутатом городской Думы (71, л.2).

Другой областью, в которой "Дашнакцутюн" постоянно укреплял свое влияние, было профсоюзное движение. В 1908 г. дашнаки контролировали 110 т.н. профсоюзных синдикатов в Тифлисе, Баку, Батуме, Александрополе, Эривани, Елизаветполе, Шуше, насчитывавших в общей сложности около 11 тыс. членов.

Что касается городского населения, то упомянутый союз развил деятельность по открытию больниц, народных университетов, организаций профессиональных союзов, Во главе Бакинского культурного союза стояли видные члены "Дашнакцутюна" Самсон Арутюнян, Аветис Агаронян, крупные денежные тузы, братья Александр и Константин Хатисовы, Егише Топчиянц, Аветик Исаакян. Липарит Назарьян и др. Союз имел свой орган – легально издававшийся в Баку журнал "Занг" (75, л.2-4).

Эти общества и союзы преследовали одну цель – воспитание армянского населения в националистическом духе; они должны были по идее заменить для армянского грудящегося все другие (недашнакские) просветительские учреждения, профессиональные союзы и т.п.

В Уставе Бакинского культурного Союза было прямо записано, что в его члены принимаются лишь лица, которые "принимают программу Армянской революционной федерации "Дашнакцутюн" (для членов других национальностей может быть обязательным только проект деятельности на Кавказе "Армянской федерации "Дашнакцутюн" и принадлежность к такой-то профессии (наименование занятия)" (75, с.5).

Деятельность дашнакских культурных обществ вызывала понятную озабоченность у царских властей на Кавказе. В архивных документах тех лет указано, что "армянское культурное общество", носящее вместе с тем название "просветительского", "благотворительного" и т.п., состоит из лиц, принадлежащих к партии "Дашнакцутюн" или сочувствующих ей и преследующих цель: дать революционное воспитание армянской народной массе в духе программы партии, т.е. свержения в России насильственным путем существующего государственного строя" (75, с.1).

В период 1907-1914 гг. руководство "Дашнакцутюна" в основном продолжало придерживаться в Закавказье той же ориентации, что и в 1903-1906 гг., – ставка делалась на дальнейшую широкую пропаганду среди армянского населения националистических идей, поддержку антиправительственных, революционных выступлений и стачек, дискредитацию властей, на которых продашнакская (а также и социал-демократическая) печать стремилась возложить всю ответственность за кровавые конфликты между армянами и азербайджанцами в 1905-1906 гг. Царское самодержавие тогда представляло в этом смысле идеальную мишень: массовые репрессии, которыми сопровождалось подавление революционного движения, были еще свежи в памяти людей. Революционно и либерально настроенная молодежь, интеллигенция, значительная часть рабочего класса, находившаяся под влиянием социал-демократов и других радикально настроенных партий, охотно приняли тезис о том, что именно царизм и только он один виновен в межнациональных столкновениях, что царские сатрапы натравили народы друг на друга – и это единственная причина многочисленных кровавых трагедий, разыгравшихся тогда на территории Закавказья. При этом проармянски настроенная пресса и революционные агитаторы всячески стремились затушевать очевидные факты, из которых со всей непреложностью следовало, что все конфликты были начаты и спровоцированы армянской стороной; что межнациональные столкновения возникали в подавляющем большинстве случаев не спонтанно, а по заранее намеченному и разработанному армянскими провокаторами плану; что за кулисами всех этих событий скрывались опытные режиссеры-постановщики – лидеры "Дашнакцутюна". Таким образом, агрессор и потерпевшая сторона ставились как бы на одну доску, а виновником оставался один царизм. Этот ловкий ход армянских националистов достигал сразу двух целей: умножал в глазах населения вину самодержавия, что способствовало росту революционных, антиправительственных настроений, и оставлял в стороне истинных виновников трагедии дашнакских националистов.

Здесь напрашивается еще одна историческая параллель с нынешними днями. Сегодня множество миротворцев и в рамках СНГ, и из числа членов международного сообщества выражают большую озабоченность карабахским конфликтом, предлагают свои посреднические услуги, выдвигают планы урегулирования карабахской проблемы. Не стремясь умалить значение этих инициатив (авторы которых в большинстве случаев вполне искренни в своих побуждениях), заметим, что все они за редким исключением, вольно или