“АРПД вопреки постановлению своего съезда... принял активное участие в организации дружин и в их военных действиях против Турции”, т. е. партия проводила такую безумную пропаганду, что толпа армян превращалась в “стаю неандертальцев” (это — выражение Р. Аракелова, приводимое ниже, относится к тем же армянам), и тогда идущие впереди — партия и лидеры, чтобы не быть раздавленными под ногами толпы, влекутся и сами туда же — в пропасть. “Под влиянием самогипноза мы перестали понимать действительность”. Вот такой народ, такие вожди — достойные друг друга и одинаково несчастные.

И вот эти неандертальцы получают власть, право действовать самостоятельно без тормозов: создается независимое государство в 1918 году, впервые в истории, на азербайджанской территории. И эти цивилизованные дикари тут же начали войны буквально со всеми: с Грузией — “непосредственным поводом служило восстание армянских сел”; “разыгралась армяно-турецкая война — неожиданное занятие Олты явилось вызовом Турции” (“Когда военные действия были начаты, турки предложили начать переговоры. Мы отвергли”, — пишет Качазнуни); “с Азербайджаном официально не находились в состоянии войны, ибо фактически дрались (!) в Карабахе и Казахе” (точь-в-точь как сейчас); “ряд кровопролитных битв внутри страны с местным мусульманским населением” (азербайджанцами, курдами)... вынуждены были прибегать к оружию, двигать войска, разрушать и устраивать резню...”

Цинизм, садизм, мерзость? Нет, все эти определения бледнеют перед настоящим названием — армянство.

И приходят большевики — Бог, очевидно, не смог придумать другого способа, чтобы остановить армян-леммингов — и все прекратилось.

Ов. Качазнуни в приложении к своей книге, отвечая оппонентам, в частности, пишет (с. 79): “Согласитесь, что положение в Закавказье, с точки зрения сожительства соседей, сегодня [при советской власти] гораздо лучше (мягко сказано), чем в наше время. Люди больше не убивают друг друга (жаль, армянской душе так трудно это пережить), не уничтожают города и села (а как хочется!), не стоят день и ночь под ружьем, люди свободно сообщаются, переходят границу, торгуют...” И армянам приходилось все это терпеть, долго, слишком долго — 70 лет, без убийств друг друга, без уничтожения городов...

Но вот, наконец-то пришла пора, долгожданная “перестройка”, расслабление мускулов большевистской власти, и тут же армяне вздохнули с облегчением и начали конфликт: миацум, Карабах, война, кстати, тоже “неофициальная”. И нет никакой надежды, что армяне когда-нибудь прекратят — их требования бесконечны.

“До тех пор, пока в живых останется хоть один армянин!”.